Перейти к содержимому

Блаженны предночные часы летней Москвы. Уже ничего никому не обещано. Уже всё совершено́. В воздухе — послабление тихой праздности актуально-озабоченного сознания и отдохновение от дневного зноя хотений и долженствований. Всё постепенно приходит в истинную норму и надлежащий порядок. Звёзды подсвечивают абсолютный смысл, воочию зримо проступивший на неспешно увечеревшем небосводе; легкий ветер подсказывает значимость нефальсифицированных ощущений; звуки затихающей суеты души аккомпанируют внутренним предчувствиям правды высших миров...

Ощущение жизни — в её неподдельном содержании — исполняется и преображается в раскрывающейся душе. И тело уже требует не отчуждающего сна — бесчувственного, «функционального» и «чужого», а безмятежного и сладостного растворения в мироточащем покое, ищет скромного отдохновения от запечатлённой невыразимости панорамы вселенской жизни...

1

Бывают моменты, когда возникает обжигающее желание и судьбозначимая необходимость откатить уже произошедшие события своей жизни, «отмотать» само время…

Но ещё чаще — ещё до рокового иррационального разноса — не хватает знания «альтернативной судьбы», иной истории — того, что могло бы быть, но… не произошло; как могли бы развиваться события, но... этого не случилось, потому что история жизни в её конкретном событийном движении сделала другой изгиб! И знание этого нереализованного «возможного» трека никак не отражено ни в каких вселенских архивах, ибо оно попросту отсутствует в этом эмпирическом мире… Природа оперирует явлениями из категорий действительного и реального, а не возможного и желаемого.

По-бунтарски трудно смириться с такой диссимметрией бытия. Из шансов — один единственный, включая ошибочный.

И если полученный опыт — это камень, то его закономерный итог — дно реки жизни?

Со всех сторон обступают и напирают люди потребительской породы: с одноразовыми телами, одночувственными душами, одномысленными мозгами… Цивилизационные упыри, влекомые высокотехнологичным зовом глобального пожирательства в пустоты безбожного времябытия, повсеместно и повсечасно порождающие септики и мусорные свалки отхожего психоматериала. Психотический удовлетворизм прихотей своего Эго как наркоз, обезболивающий тоску по истинному предназначению… Смыслы — под прогрессивным запретом, ибо неутилизируемы. Чур, чур!

Если сегодня я безрассудно бреду путями вчерашнего дня, значит, завтра я буду драматизировать в колее сегодняшнего.

Трагический извод потенциала методом индукции…

И всё же…

Что будет после того, как Всё перестанет и больше ничего не будет?

На этот логически совершенно безупречный вопрос современное научное знание стыдливо отмаливается. Состояние протовселенной накануне Большого Взрыва настолько сингулярно, что о нём лучше не пытаться рассуждать. Но, как известно, крайности сходятся и потому можно попробовать приблизиться к представлению о том, что было, когда ещё ничего не было?

Когда Сущее насквозь перестанет, до конца совлечётся самоё себя — куда податься моей неискупленной душе?

Неудавшийся грешник, нечаянно вынужденный стать творцом нового мира. И будет ли такое творчество движением к новому, преображенному небу или же вглубь онтологического подземелья?

Ибо Сущее никак не может изничтожиться, подло инвертироваться в опустыненное Не-Сущее, которому и существовать-то не позволено, поскольку оно есть чистое и предельно сильное отрицание существования.

Значит, уже пора проектировать и прочерчивать круги последующего, иного — паки — бытия, кроить ткань нового пространства-времени, выводить дефиниции и законы иного миропорядка, определять и задавать новые эоны неутомимого и всевластного дления Мультиверса…