Перейти к содержимому

Было бы здорово (и познавательно! и поучительно!) увидеть то и так, что и как видит 5-летний ребёнок: его мир, и именно его глазами и в его непосредственном, социально ещё неокультуренном восприятии.

Это действительно М, Мир во всём Мïре и Мīр всем домам!

Девочка и женщина — принципиально разноуровневые психологические сущности.

Мальчишка и зрелый муж — нередко, одно и то же.

Женщины консервативнее и мудрее мужчин, мужчины рискованнее и эволюционно мобильнее.

Избыточная дальновидность в определённых обстоятельствах может обернуться предательской близорукостью.

«Всегда есть выбор». Расхожая и легкомысленная сентенция... Но иногда жизненно важно сделать принципиальный выбор в условиях, когда… варианты/альтернативы не известны, когда список возможностей заведомо неполон или представлен исключительно одним, как правило, негативным, полюсом. Полная спецификация вариантов и обоснование именно «правильного» из них, возможно, где то и существуют, но трагически сокрыты от понимания того, кому предстоит выбирать; информация о них недоступна для учёта при фактическом принятии решения, возможно — «решения жизни». А мучительный поиск последнего совсем не обязательно даёт желанно-благой результат. Жестокая логическая неопределённость, оборачивающаяся экзистенциальной рулеткой...

В ситуации объективной невозможности действительного выбора из, когда реально выбирать не из чего, — что, в этом случае тоже реализуется «сквозной» принцип возможности выбора? Или, всё же, это сценарий действительной невозможности выбора, его отсутствия, драматической неосуществимости?

Если бы все знали путь жизни, все и были бы живы, и ни один ребёнок не погиб бы во время пожара в Кемерово весной 2018-го, ибо никто же, даже малый ребёнок, никогда и ни за что сознательно не выбрал бы трагический путь смерти. У них не было возможности выбора, а значит и самого выбора. И не важно, не было ли его по объективным причинам, или же он был «просто» неизвестен, поскольку субъективное незнание выбора фактически равносильно его отсутствию, хотя, возможно, что на какой-то странице какой-то книги Жизни в какой-то вселенской библиотеке этот выбор прописан. Но остался непрочитанным.

Если бы все знали путь счастья, то и не было бы ни одного несчастливого на планете, ибо это, как минимум, свидетельствовало бы о неразумности, психической девиантности отчаявшегося.

Итак, путь смерти — это [мнимая!?] свобода осознанного выбора или всё же его отсутствие?

Ничтожная букашка, возможно, «знает» о жизни больше, чем самый восокоэрудированный профессор университета с заоблачным мировым рейтингом.