Перейти к содержимому

Трабл ближнего: долго шарить в саквояже, в котором заведомо оставалось 6 (Шесть — прописью) банок пива и... не обнаружить ни одной!

Боже ж ты мой, в подворотнях таких-то [убогих] домов, и такие-то [нескромные] автомобили!

Он незаметно коротал свои дни в доме, унылыми фасадами разметавшемся вдоль трёх бульваров… Он жил свою жизнь так, как иной раз выжигает остатки топлива самолёт перед аварийной посадкой…

Его уделом и даже почти служением было включённое — причём, пристрастное! — наблюдение явлений сторонней жизни и считывание прикровенных знаков запредельной действительности. Огранённый фронтами трёх бульваров, отсечённый стихиями трёх рек жизни на зыбком полуострове своей экзистенции, он чувствовал себя призванным служить детектором трёх реальностей — физической, мезофизической и метафизической, знаменующих разные небеса. Их сияние вместе с излучением повседневной эмпирики проникало через поляризованные амбразуры восприятия и порождало в его мозге супрареалистические образы...

Окна его парадоксального бунгало выходили, одной стороной, на юго-север, другой, противоположной, — совершенно закономерно, на западо-восток. И потому из окон ему открывались иррациональные виды на квантовую реальность, которая фотонными волнами неспешно перекатывалась и корпускулярно струилась вдоль криволинейных векторов своего загадочного самосущия...

Подозрительный факт: сумма винных пробок не равна и даже превосходит (!) сумму опустошённых винных бутылок… Небезопасная арифметика, или сюрреалистическая возгонка опустелой формы, благостно отрешённой от содержания!

Протер пижамной рубахой — за неимением иного подручного средства — запыленный забвенно-скучающий фужер. Плеснул солнца в покрасневший от истомившейся преисполненности вина бокал... Благодарно, с истинно религиозным трепетом причастился толикой мимолётного бытия...