Перейти к содержимому

Жил-был мизантроп, который… любил людей. Беззаветно, но по-своему.

Представим, что мы ещё не умерли... Допустим такую исчезающую вероятность, что мы все ещё — чудесно ощутимо — живы.

И тут обнаруживается, что над нашим, пока ещё не сопревшем в гумусную труху Эго — безначально и бесконечно необъятные небеса метафизической высоты, непросматриваемой глубины и истой, первородной синевы, с пробуравленными бойницами-проскважинами запредельно-непостижимого смысла…

Но созерцание такого смыслового ландшафта бытия заведомо и многократно превышает возможности эмпирического осознавания. И потому, всё же, изначальное допущение некорректно. Ибо такие смыслы вмещаются только в сознании, изрядно продырявленном и оплодороженном космогоническими червями. Ибо они есть уже благотворная радиация и завершённые конструкты психогенной атомной пыли мироздания — нетленные продукты распада эмпирического сознания.

Добро пожаловать в иное измерение бытия. Приносить с собой земное запрещено.

Эмпирическим путём вырабатываю и обосновываю многомерную шкалу ненужности отдельного человека, конструирую интегральный индекс персональной бесполезности. На этой планете. В этом эоне бытия.

Забвение — универсальный психотерапевтический приём...

…В этом неудержимо меняющемся мире, в его социально-психологическом укладе, почти уже не осталось ничего из того согревающего опустыниваемую душу, что так судорожно удерживает память с детских времен…