Перейти к содержимому

Осуществляясь в режиме интенсивно переживаемого, активно рефлексируемого и почти агрессивного одиночества, прихожу к удивительному выводу: вербальное, словесное общение совершенно беспомощно и потому избыточно. Всякий разговор, произнесение вслух «мантр общения», какое-либо звуко- и словоизвлечение вообще, — всего лишь тщетная попытка маркировать некие актуально значимые смыслы, всё же, неизбежно ускользающие от определения, остающиеся за скобками пустых сочетаний слов и ансамблей предложений, напрасных аккордов звуков, изощрённой геометрии букв…

Гуманоиды, общайтесь смыслами! Независимо от степени их проявленности. Общайтесь «вот-сейчас-ощущениями» развёртываемого сей миг пред вами бытия, дарованным восприятием текущего и переживаемого момента. Когерируйте удивлением и взаимообогащайтесь восхищением от наличного состояния предъявленного мира. Самостоятельно и непосредственно. Содержательно и глубоко. Бережно и экономно. Свободно, но ответственно. И благодарно…

Сопланетянин, деятельно способствуй становлению третьей (хотя бы, для начала!) сигнальной системы и её эволюционно грядущих модификаций!

Со всех сторон обступают и напирают люди потребительской породы: с одноразовыми телами, одночувственными душами, одномысленными мозгами… Цивилизационные упыри, влекомые высокотехнологичным зовом глобального пожирательства в пустоты безбожного времябытия, повсеместно и повсечасно порождающие септики и мусорные свалки отхожего психоматериала. Психотический удовлетворизм прихотей своего Эго как наркоз, обезболивающий тоску по истинному предназначению… Смыслы — под прогрессивным запретом, ибо неутилизируемы. Чур, чур!

Если сегодня я безрассудно бреду путями вчерашнего дня, значит, завтра я буду драматизировать в колее сегодняшнего.

Трагический извод потенциала методом индукции…

И всё же…

Что будет после того, как Всё перестанет и больше ничего не будет?

На этот логически совершенно безупречный вопрос современное научное знание стыдливо отмаливается. Состояние протовселенной накануне Большого Взрыва настолько сингулярно, что о нём лучше не пытаться рассуждать. Но, как известно, крайности сходятся и потому можно попробовать приблизиться к представлению о том, что было, когда ещё ничего не было?

Когда Сущее насквозь перестанет, до конца совлечётся самоё себя — куда податься моей неискупленной душе?

Неудавшийся грешник, нечаянно вынужденный стать творцом нового мира. И будет ли такое творчество движением к новому, преображенному небу или же вглубь онтологического подземелья?

Ибо Сущее никак не может изничтожиться, подло инвертироваться в опустыненное Не-Сущее, которому и существовать-то не позволено, поскольку оно есть чистое и предельно сильное отрицание существования.

Значит, уже пора проектировать и прочерчивать круги последующего, иного — паки — бытия, кроить ткань нового пространства-времени, выводить дефиниции и законы иного миропорядка, определять и задавать новые эоны неутомимого и всевластного дления Мультиверса…

Как-то неожиданно и по-детски нелепо застрял между желаемым и возможным. А должное — и вовсе, словно кнут и кандалы, одновременно, для расслабленного Эго