Перейти к содержимому

Иной день выражает собой объём сугубо «технологического» времени: весь день жизни уходит исключительно на обслуживание жизни; в нём, практически, нет психологически самостоятельных экзистенциальных переживаний, моментов восприятия «большого» мира и радости «большого» бытия; он плотно утрамбован мелочными процессами по поддержанию существования организма, обеспечению самых бесхитростных, но неотменимых витальных потребностей и ценностей (покупка и готовка пищи, сон, гигиена, питание, выполнение некоторых социальных функций, «подтверждающих» наличие и актуальность индивида в биосфере и социуме…).

«Содержание» индивида, поддержание жизни заменяет саму его жизнь. Как это в норме у животных…

В чащобах мелкобытийных забот приходится отважно выискивать просветы Бытия, в ясной чистоте которых, возможно, и фонарь Диогена не потребуется, чтобы обнаружить Человека.

Попытки Человека обмануть Природу неизменно оборачиваются тем, что природа обманывает человека. Неизбежно и закономерно.

Итак, обманывая природу, обманываем себя.

Природу нужно не обманывать, мелочно и воровски исхищая сомнительный модерн, а пресуществлять, т.е. преображать в восходящем от ветхой земли до нового неба потоке целенаправленного и взаимосогласованного культурного творчества соборной сущности мира.

Космологически наблюдаемое расширение вселенной — свидетельство продолжающегося творения Мира. Это и есть предельно «сильное» и строгое доказательство наличия и проявления творческой энергии вселенского разума.

Ибо для новых акторов нужно и новое поприще; вступающим в мир вселенским подельникам Космоса требуется своё пространство творчества.

Мироздание зиждется, организуется и расстраивается (и качественно — в направлении совершенства, и количественно — расширяясь) именно благодаря этой энергии. И это и только это, в конечном счёте, имеет абсолютное значение. Для мультиверсного Мироздания. Для ветхого человека.

Человек — невероятное, разрывное, «рисковое» явление природы. Несовершенный носитель ограниченного разума... во вселенной, преисполненной высших разумных сил?

Вселенский религиозный рефлекс сознающего существа (а это неугасимое начало в человеке и самого́ человека), по сути, отлился в современную форму позднего недохристианства, которое стало идеологической хоругвью постхристианской эпохи. В западнооцивилизованнной части планетарного человечества такой горизонт осмысления многомерной онтологической реальности породил форму ложного, заторможенного и половинчатого бытия — «полубытия», «криобытия».

Уроки 2000-летней эпохи христианства остались невыученными. Была ли эта эпоха как история человеческого духа?