Перейти к содержимому

Экзистенциальная зыбкость, текучесть момента не позволяет сосредоточиться на его вечной, онтологической основе, помыслить для этого распадающегося момента более устойчивые формы и твёрдые основания, чем поток мелкособытий. Микроэкзистенция в коловороте скоробытия… В этом переживании момента — переживании, замкнутом в скорлупе этого момента и из неё не выходящем, — каким бы чувственно глубоким оно ни было, дробится и ускользает от восприятия само бытие как целостное явление — явление абсолютного смысла, великой цели, собственного предназначения и содержания жизни, — ускользает как феномен, как предмет умозрительного рассмотрения, который можно удерживать в фокусе рефлексии сколь-нибудь обстоятельно, вневременно. Личность и не бытийствует в собственном восприятии, в своём сознании. Она только и всего лишь — переживает, всегда лишь экзистентствует «по поводу», психически рефлексивно пульсирует. Персонального, собственного бытия нет — есть лишь вьющаяся вервь экзистенции с узлами-событиями личной судьбы.

С утра занимался «воспитанием» половой тряпки — учил её правильно охватывать лужу и эффективно впитывать воду…

Граф Толстой о такой творческой нише даже помыслить не мог! Это настораживает…

Но нет таких вершин!

А неупокоенная мысль уже ищет иные креативные задания: как научиться драить унитаз непосредственно силой мысли… Это было бы справедливо!

Ибо нет и таких глубин!

Осознавание бытия, осмысливание окружающего, предстоящего душе мира, приводит к утрате непосредственного ощущения радости собственного бытия в его текуче-бренной экзистенции. И напротив, гедонизм «добросовестного» вчувствования в каждый данный миг экранирует вселенскую рефлексию, запирает мысль, взыскующую образов иных пределов…

Создать андроида, способного функционально заместить человека в его профессиональных проявлениях-функциях, скоро будет дешевле, чем родить, воспитать и образовать человека. Тем более — личность, способную к критической рефлексии, творчеству, нравственному восприятию…