Перейти к содержимому

…Сущность времени исчезала и проявлялась… Она ехидно маячила — почти на самой кромке горизонта событий пребывающего Бытия. Можно было бы сказать, что она нарастала — непрерывно и агрессивно, если бы само время периодически и внезапно не истончалось и не изничтожалось в сингулярную точку-поток… Можно было пытаться пить это струящееся жизнью время, можно было усиливаться плыть в его экзистенциально обере́женных заводях, можно было бы, наверное, осмелиться заарканить и посадить на цепь фундаментальных космических взаимодействий или как-то застолбить этот миг (растянутый в бесконечный вектор) в континуальной структуре пространства-времени Сущего, но это всё равно не давало ощущения исхода — долгожданного, благостного как катарсис, окончательного как взрыв сверхновой звезды…

Оно безжалостно и, одновременно, благодатно пронизывало «малую», беззащитно-бренную сущность, насквозь выстуживало её телесную «хотелость» и пожухлым осенним листом уносило её в открытое мировое Бытие, в великую вселенскую пустошь…

Культура беззуба и нередко беспомощна перед вызовами витальных проблем человека, а цивилизация бездушна, но эффективна, мощна́ и напориста в продвижении техники жизни…

Да здравствует прогресс!? Не расфокусировать бы сущность — человека!

Ответ на вопрос о смысле жизни универсален и психологически инвариантен, доступен всякому в его простейшей рефлексии.

Этот ответ для каждого отдельно взятого человека — понимание им смысла своей жизни — прост и естественен как дыхание: нужно исполнять своё предназначение, стремиться раскрыть благоданный потенциал своей сущности, реализовать в полной мере замысел Божий о человеке в его конкретном частном — сугубо личном — выражении...

Понять же свое предназначение «от Бога», «от природы» — почти жизненный подвиг, сопряжённый с бытийственными рисками, требующий инициативы, вариативности сюжетов жизни, иногда всей жизни — увы, без гарантии конечного результата.

Каждый должен иметь право на «естественную» роскошь — не заниматься тем, чем он не хочется заниматься, и трудиться над тем, что он считает реализацией своей, приданной Богом, сущности — коренной, «материковой».

Обе части этого «позволения» действительны и нравственно обоснованы только в неразрывности. Право не делать ненужное не освобождает от долга выполнять необходимое.

Дар свободы в том, что можно позволить себе роскошь быть адекватным самому себе, уверенно и несуетливо проявляя свою сущность…