Перейти к содержимому

Небеса утаивают от нас что-то сокровенное? Или прикрывают нас от чего-то сокровенного, запредельного?

Природа мудро оберегает нас от ведения будущего? Или хранит знание будущего от нас?

Нынешняя культурно наспех оптимизированная техноцивилизация ничем не напоминает мне тот гармоничный обитаемый Универсум, тот несравненный обетованный мир, который пригрезился мне как лучезарный призрак Будущего — при начале времён замышленного как совершенное, хотя и свершающегося в трудах и муках становления — Бытия (ББ) и Благобытия (БББ)...

…И вот щемящая тоска по будущему, до исполнения полноты времён ещё сокрытому от логики эмпирического бытия; по сокровенно зреющему совершенству и всепронизывающей, готовящейся предстать, гармонии…

Держись! Соглашайся и упирайся — одновременно. Принимай наличное и оптимизируй во имя должного! Лови динамику и играй на контрастах!

Всякое настоящее ценно тем, что оно, во-первых и прежде всего, — настояществует, оно есть, оно актуально торжествует в этот самый миг — в окружающих предметах, мысленных образах и тончайших физиологических проявлениях (неусыпно памятуя, что всё дело в нервных окончаниях, не говоря уже про биохимию клетки!). И уже этого достаточно, ибо есть солнце — и солнце образов; есть ветер — и ветер ощущений; есть осязание бытия — частного и текущего — и причастность Бытию — целокупному и превечному, Абсолюту. Это «императив экзистенциального присутствия», утверждающий свою закономерность сквозь вольную суперпозицию природных стихий, сквозь призрачность и драматичность жизни каждого отдельного человека, сквозь бренность и трагически-фундаментальную неустроенность его природы…

Всякое настоящее ценно тем, что оно неутомимо воспроизводит и заботливо транслирует — и тем самым бережно хранит — в наше ожидаемое будущее важные для нас воспоминания минувшего, связующие самоидентичность человека и непрерывно устраивающие и укрепляющие его личность. Это те невесомые ценности, которые держат и согревают, оправдывают и примиряют — очеловечивают суровую ткань беспристрастного мирового бытия. Это лица окружающих, их эмоции и характерные жесты. Это образы, видения, звуки мира, на фоне которого разворачивается собственная история жизни. Это фразы, произнесённые невзначай и сиюминутно, но оказалось, что навсегда… Это нематериальное осязание лёгкости соприкосновения душ в безмолвном общении и в окружении напряжённо выжидающего, выстуженного небытием, Космоса…

Всякое настоящее ценно тем, что оно чревато грядущими последствиями — а именно обетованием того, что будет и новое, иное настоящее (паки-бытие)… со всеми его новыми семантическими и онтологическими парадоксами, прорывами и тупиками, крыльями и надеждами, благостными и безрадостными экстраполяциями, с его нескончаемой интригой дления — неугасающего, пока не меркнет сознание самого человека…

Держись!

И именно в этом и состоит «естественное» достижение жизни и главный её завет…

Настоящее обладает одним «автоматически» положительным качеством — оно есть, «настояществует». И этого достаточно, ибо в нём заключена вся полнота: солнце, ветер, осязание бытия текущего и причастность Бытию Превечному, Абсолюту!

Всё остальное — либо в прошлом, либо в будущем (отдалённом, глубоко перспективированном, ибо ближайшее будущее не вдохновляет, оно есть экстраполяция проблем и пороков текущего дня)…