Перейти к содержимому

Как вечер, так над моей обременённой заботами гаснущего дня головой начинают назойливо кружить и раскатисто жужжать разнообразные, совершенно фантастические МНЛО. Но это вовсе не Межгалактические НЛО, не пришельцы из запредельных космических глубин, а некие летательные сущности, которые невозможно уверенно разглядеть в густеющей синеве вечернего неба, в вязкой оптике сумерек, и, соответственно и истинно, распознать. Не удаётся захватить этот дерзкий феномен рассредоточенным вниманием и слабеющим зрением, а значит и идентифицировать эти вселенские цели, что для меня, как специалиста ПВО особенно досадно!

Так и хреначат безнаказанно в суверенном пространстве моей личности с небесным громом над бедной головой неопознанными — мною! Мною Неопознанные Летающие Объекты — МНЛО…

Бл-я-я-я! Клянусь космической пылью Вечности!

Неспешные и ложно величавые облака, предательски-непрерывно меняющие геометрию своей сущности, несправедливо ассоциируются… с торжествующей невозмутимостью и надмирностью! И даже с неутомимой Вечностью, мудро перемалывающей Время жерновами неостановимых метаморфоз…

Россия (может даже Ра-сея?) как цивилизация вечновосходящего Ра-Солнца, вызревшая на берегах реки Ра-Волги («матушки»), должна стать страной неукротимого взлёта в космическую вечность, путеводительницей к иным умным и добрым звёздам.

…А летучим стрекозам — легкомысленным и пылким — и не дано, и не нужно знать, что завтра — зима. Блаженны?!

Эмпирическому, смертному человеку Вечность ни к чему.

Мы живём в вероятностном мире, и само наше существование, наличие в этом мире — не просто вероятностно, а исчезающее маловероятно.

И вот, изнутри этой ничтожной, но каким-то чудом исполнившейся вероятности, обернувшейся для нас благоданной достоверностью, мы напряжённо вглядываемся в обступающий большой разновероятный мир и пытаемся приписать всему зыбкому, неуверенно ощущаемому прочность бытия, атрибутировать ему надёжность реальности, фундаментальность и незыблемость его наличествования, оперируя понятиями вечность, бесконечность, всюдность. И уповаем, что и сами однажды выберемся из локально-заданной неуверенности, своего самоограничения и обретём равновеликий статус пребывания в мире — бессмертия, полноорганности, способности к соучастию в продолжающемся творении Сущего.