Перейти к содержимому

Оправдание жизни заключается в том, что она в ее длении постоянно открывает новые шансы на раскрытие потенциала личности, реализацию ее заведомой уникальности… Это эвристический алгоритм продолжения жизни.

Жизнь… Божественна по ее возникновению в мироздании.

Незатейлива и неприхотлива в ее повседневном длении.

Заурядна, как капли тихого дождя.

Чудесна в ее высших проявлениях и мирозиждущем, космогоническом эффекте...

Букашка ничего не знает о жизни… Но живет!

Возможно — целомудренно, и даже — счастливо (по букашечным ощущениям)!

Непременное дление жизни и есть главный закон и смысл жизни.

…Ощущаю себя окончательно испорченным/исправленным одиночеством…

Ближусь к состоянию благоприобретённого, старательно на́житого социального аутизма, выхожу на орбиту независимости дальнейшего дления и переживания событий своей паравселенной.

Каждый день начинается и происходит необычно. И главная необычность состоит в том, что он начинается — пока каждый раз и каждое утро. И это утро — всегда начало, исток нового — ещё одного — дня, это источник новых экзистенциальных впечатлений ума и сердца. А ещё более необычное явление — в том, что этот день жизни длится. И это не пустое пространство-время, не математическая или физическая абстракции, ибо каждый день наполнен реальными, живыми, непредсказуемыми и, вообще говоря, неизвестными ещё событиями, собственно, пронизан жизнью. Это не физическая модель, а метафизическое явление — великая загадка и божественный дар (то, что мы про себя можем сказать «Аз есмь» — и есть эмпирическое, или, если угодно, статистически-вневероятное доказательство промысла Божия).