Перейти к содержимому

Правда жизни, обретая статус истинности, иногда обнаруживается как неправда. Особенно на уровне сверхэмпирической достоверности.

Итак, правда местного значения и текущего момента иногда оборачивается неправдой глобального масштаба и всеобщего времени.

Но и партикулярную неправду иной раз можно оправдать. Если она служит правде более высокого порядка. Но знание её истинной правдивости всегда сокрыто.

Логически невозможно судить об истинности исторически определённой правды по критериям правдивости. Так, правда относительна в своей истинности, истина абсолютна в своей правдивости.

Мы живём в вероятностном мире, и само наше существование, наличие в этом мире — не просто вероятностно, а исчезающее маловероятно.

И вот, изнутри этой ничтожной, но каким-то чудом исполнившейся вероятности, обернувшейся для нас благоданной достоверностью, мы напряжённо вглядываемся в обступающий большой разновероятный мир и пытаемся приписать всему зыбкому, неуверенно ощущаемому прочность бытия, атрибутировать ему надёжность реальности, фундаментальность и незыблемость его наличествования, оперируя понятиями вечность, бесконечность, всюдность. И уповаем, что и сами однажды выберемся из локально-заданной неуверенности, своего самоограничения и обретём равновеликий статус пребывания в мире — бессмертия, полноорганности, способности к соучастию в продолжающемся творении Сущего.