Перейти к содержимому

Почему-то таких же неприкаянных и трансреальных, как те, кого вынужденно созерцаю в зеркале, в своей «контактной» жизни ещё/уже мало встречал. Повезло? Но было бы интересно и даже, возможно, полезно.

Собрат, я твой сострадалец в этом миросплетении обстоятельств жизни…

Мир реально и в каждый миг доброжелательно распахнут для совершенно фантастического, поистине божественного откровения, неповторимого творчества, «победоносного торжества» совершенного идеала каждого пробуждённого к проявлению в этом мире психического локуса, каждой психоэмоциональной монады, и даже каждой букашки. Для каждой пылинки есть предназначенное, «законное» место в ликующем пан-вселенском миропорядке, каждому движению задан космогонический функционал.

А мы каждый этот неоценимый миг крохоборничаем, жульнически усиливаясь расхитить открытый источник Бытия, пытаемся по-обывательски практично утилизировать дарованный, а точнее, арендованный потенциал — уворовать у самих же себя восторг подлинного соприсутствия и добросовестного соработничества в чудотворном явлении жизни, в мудрой демонстрации добродеятельного разума… И каждый исторический, во всей мыслимой толще времён явленный, сопланетянин, — призван!

Господи, не оставь надеждой!..

Жизнь обдувает меня как знойный ветер и обжигает своим стремительным течением, в жарких вихрях которого медленно иссыхаю и сгораю я…

Жизнь обтекает меня как холодная река и выстуживает своим безжалостным потоком, в ледяных струях которого медленно коченею и тону я…

В реальной жизни, как правило, не человек управляет обстоятельствами, а обстоятельства играют человеком. Две стихии в неутомимом натиске своих естественных начал…

Морская волна неутомимо и безжалостно-ненасытно накатывает на песчаный берег, и песок не волен выбирать, как ему «поступить», что ему делать: его участь — постоянно и «добросовестно» впитывать эту пенную водную стихию в себя, вынужденно отдавая на растерзание свою сущность внешним обстоятельствам. Которые строго нормируют и дисциплинируют даже самую мятежную волю…

Жадно и с каким-то сверхчувственным вкусом отпиваю оставшиеся, отпущенные мне глотки благодати земной жизни…