Перейти к содержимому

Блаженны предночные часы летней Москвы. Уже ничего никому не обещано. Уже всё совершено́. В воздухе — послабление тихой праздности актуально-озабоченного сознания и отдохновение от дневного зноя хотений и долженствований. Всё постепенно приходит в истинную норму и надлежащий порядок. Звёзды подсвечивают абсолютный смысл, воочию зримо проступивший на неспешно увечеревшем небосводе; легкий ветер подсказывает значимость нефальсифицированных ощущений; звуки затихающей суеты души аккомпанируют внутренним предчувствиям правды высших миров...

Ощущение жизни — в её неподдельном содержании — исполняется и преображается в раскрывающейся душе. И тело уже требует не отчуждающего сна — бесчувственного, «функционального» и «чужого», а безмятежного и сладостного растворения в мироточащем покое, ищет скромного отдохновения от запечатлённой невыразимости панорамы вселенской жизни...

На склоне дня, в положенное время загустевшего сумерками, по обыкновению выдвинулся на стандартную диспозицию — берег неспешно истекающей реки. Обозрел знакомое хозяйство, учинил штатную ревизию.

Деревья на берегу — исправно листвят кудрявыми кронами, добросовестно декорируя явление жизни. Река — всё ещё продолжает сносить свои нескончаемые дарованные воды в какие-то метафизические стоки. Луна — по регламенту выдвинулась в положенные сферические координаты и заняла надлежащую позицию на безгрешно угасшем небосводе. Звёзды… Звёзды тоже все на своих кем-то обозначенных местах и стойко «зависли в прописанных для них галактических констелляциях и туманностях и даже профессионально источают вполне волшебный — тоже дарованный? — свет куда-то вширь вселенского необъятия…

Удовлетворившись результатами обхода, деликатно интегрировался в скудеющий красками холст скромного бытия в рамках предъявленного на сей ускользающий миг его фрейма…

Россия (может даже Ра-сея?) как цивилизация вечновосходящего Ра-Солнца, вызревшая на берегах реки Ра-Волги («матушки»), должна стать страной неукротимого взлёта в космическую вечность, путеводительницей к иным умным и добрым звёздам.

Мой ангел-хранитель забыл меня хранить... И музыка стихла, и чувства пересохли, и звёзды попрятались в потаённых закоулках вселенского пространства-времени.

Это тревожит, но больше бодрит...

Осень... Провиденциальное время года, предъявляющее счёт человеческим деяниям и подытоживающее жизненные свершения личности…

И, одновременно, — дарующее смертному неиссушаемую надежду на личную космическую неизмеримость, всюдность и всегдашность — надпространственность. И приоткрывающее благостно-бесконечную перспективу многотрудного восхождения к непостижимому Иному...

А ещё — предчувствие своей никогда непереставаемой вселенской значимости и... сопричастность музыке Сфер в сени Гармонии — не только грядущей, а ныне, и присно, и во веки веков пребывающей!

Да здравствует не палящий летний зной и некрушимый железобетон самодовольного оптимизма, а мягкая осенняя тёплость и зябкая неуверенность бытия!

И вот уже не бесстыжий гламур летних красок жизни, а грустящее увядание сожалеющей и растерявшейся пышности цвета!

И вот уже не жар нетерпеливого влечения, а хрупкость чувств и бережность отношений!

И вот уже не буйная компания случайных товарищей, а успокоенное созерцание проницающей одинокости.

И ещё — несчётная россыпь звёзд: мерцающее в полуночном свете созвездие надежды Жизни грядущей и поджидающего пакибытия!

Сопричастных обнимаю сентябрём и целую осенью!