Перейти к содержимому

Каждое поколение, особенно живущее в «интересные времена», неизбежно оказывается на передовой линии Истории, на гребне ударной исторической волны.

Несмотря на кажущуюся тривиальность этого утверждения, его событийно-фактическое доказательство совсем не очевидно: смысл неспешно и неприметно тлеющего исторического процесса может открыться в истинной его полноте лишь спустя какое-то — иногда очень значительное — время, его кумулятивный эффект становится ясным и доступным для анализа лишь следующим поколениям невольных свидетелей и деятелей истории.

Выход из этого исторически полуобморочного состояния — заняться сознательным деланием подлинной — всеобщей и всемирной — истории, её проективной инженерией (П.Г. Кузнецов): это уже не «история как факт» слепого хода событий социо-природной стихии, а «история как акт» общего дела совершеннолетнего общества (Н.Ф. Федоров).

Российская история каждому поколению приуготавливает свой повод для подвига: одному — революции и ДнепроГЭС, другому — ВОВ, третьему — Целина...

Поколению нынешних граждан, особенно из числа «предпенсионеров», — пещерная пенсионная контрреволюция...

Ныне переживаемый Европой миграционный (и сопутствующие ему) кризис, наиболее хлёстко ударивший по Германии, — словно исторический «противоход» гитлеровскому национализму 30-х годов прошлого столетия. Германия, неумеренно и без разбора принимая интернациональную смесь мигрантов, спустя несколько поколений словно расплачивается и компенсирует (в своём национальном сознании только лишь?) жестокие гонения народов и гуманитарное варварство во времена своих исторически обезумевших «наци»…

Германии, мещански чрезмерно размягчённой и обывательски обмелевшей в условиях национально-цивилизационного, технологически обеспеченного благоденствия, уже пора снять с себя проклятие Второй мировой, совлечь вериги исторической вины и национально-нравственного самоистязания. Нужно практиковать настоящую, актуально длимую историю, а не переживать «по кругу» рефлективные артефакты её минувших событий, в тщетной попытке «окончательного и вселенского покаяния».

«Если бы у меня были тапочки, я бы не наследил в Истории!» — примерно таким мог быть ответ французского лидера президенту США по поводу замечания последнего, что если бы у кого-либо из публики, безжалостно расстреливаемой террористами в ноябре 2015 года, было оружие, то террориста тут же и застрелили бы, «эффективно» и быстро остановив злодейство.

Экие ловкие и предусмотрительные американосы-сэшэавцы! Планетарно-исключительные…

России, для окончательного определения её исторической судьбы, необходимо — всё же! — овладеть Царьградом. И тем самым, наконец-то, исполнить свою историю как историю Третьего Рима.

Миру — мир! И в человеках — благоволение!