Перейти к содержимому

Космологически наблюдаемое расширение вселенной — свидетельство продолжающегося творения Мира. Это и есть предельно «сильное» и строгое доказательство наличия и проявления творческой энергии вселенского разума.

Ибо для новых акторов нужно и новое поприще; вступающим в мир вселенским подельникам Космоса требуется своё пространство творчества.

Мироздание зиждется, организуется и расстраивается (и качественно — в направлении совершенства, и количественно — расширяясь) именно благодаря этой энергии. И это и только это, в конечном счёте, имеет абсолютное значение. Для мультиверсного Мироздания. Для ветхого человека.

Мир прекрасен, волшебен и совершенен — уже сейчас и здесь. Насквозь и навсегда... Бескомпромиссно и бесповоротно. Без изъятий и отказов.

Очень хочется быть таким же совершенным и свободным. Ощущать себя «просто» незаменимым сопричастием феноменологии чуда — её самобытным выражением и сознающей пружиной.

Мир вдохновенно дышит жизнью, жизнь благодатно источает психику, психика божественно одухотворяет мир. Всё откровенно и целеустремлённо стремится к возможной и даже запредельной гармонии. Она — у меня в ладонях, она — в моём взгляде, она — в моём дыхании. Это как изменённое состояние психики, открывающее лучшие формы, виды и способы восприятия реальности. В состоянии изменённого сознания я...

…Я отважной стрелой пронзаю просиненную до ультрамарина бескрайность небесного свода, гедонистически купаюсь во взъерошенных облаках (они мои безответные, но безотказные товарищи по сопредельности), охлаждая в их добродушно-охватных лохмотьях своё разгорячённое Эго, фамильярно обнимаюсь с птицами (они часто испуганно шарахаются от меня), дерзновенно оторвавшимися от земной тверди. Иногда безрассудно пугаю экипаж и дисциплинированных пассажиров рейсовых авиалайнеров, беззастенчиво присаживаясь на выстуженное крыло передохнуть — эмоционально, ибо физических пределов нет.

Я бесстрашно серфю на самых вспененных гребнях волн бурливо изменчивого Времени. Я гляжу в глаза мерцающим сквозь солнечный свет божьего дня звёздам (но ведь каждому дано?!).

Иногда, в непостижимо запредельной высоте нескончаемо-синего неба я встречаю чайку по имени Джонатан Ливингстон. Он намного искусней меня, ему нынче даже солнечная радиация не страшна, но мой дух анархизма и авантюризм делает нас соратниками. Пройдя долгий путь изнурительных тренировок, он решился осваивать околоземные орбиты, пробовать серфить в ближнем космосе. Я, не имея его опыта, тоже делаю это, причём, по какой-то изначальной возможности, и выхожу в откровенно открытый космос, хотя, скорее всего, без должного изящества, присущего ему.

Он меня ничему не учил, но я многому у него научился. Теперь я умею смотреть «за горизонт». Чтобы заглянуть за горизонт — тот, который виден сейчас — нужно «всего-то» уметь возвыситься, подняться над текущим моментом жизни — изумиться.

Мы отважно тестируем переменчивый потенциал этого мира, высекая искры нового опыта бесшабашности и... детскости. В эти бесценные минуты я абсолютно свободен. Это счастье и восторг иметь такого компаньона как Джонатан, я очень благодарен ему за его дерзость, которая доказывает, что мир может быть иным, он в действительности всегда иной, поскольку мерцает инореальностями различной природы.

Возможно, я — собрат Джонатана, звёздная чайка. Я в непостижимый миг облетаю орбиту Земли и пронзаю всю Солнечную систему, смело выходя за пределы вселенского пространства-времени и искривляя причинно-следственные контуры. Я — пифагорейская музыка Сфер, наполняющая и гармонизирующая окрестный звёздный мир. Я становлюсь психическим гамма-излучением самого Космоса. Я и есть многоликий Универсум, я — восторженная и торжествующая ипостась Сущего. Которое Есть!

Человечество Земли и есть самое очевидное и эмпирически достоверное доказательство возможности форм разумной жизни во вселенной, фактически самое неопровержимое свидетельство существования инопланетных цивилизаций… Ибо и Земля — иная планета по отношению к другим, например, α Центавра.

С космической точки зрения, мы сами и есть то обнадёживающее, что с такой настойчивостью ищем в космосе, напряженно вслушиваясь и вглядываясь различными радарами в пустоту. Ау-у-у, «ну, и где они все!?» (парадокс Ферми).

А они — человеки. Они здесь — уже и всегда. Если принять homo sapiens = разумное существо (на уровне космической значимости этой гипотезы).

Вышел в открытый космос... Контроль функционального состояния провести, да и просто обход сделать. Ибо он заискри́л трассами самовольных комет и звёздными всполохами мерцающих миров.

Жесточайшее излучение реликтовой мысли, дикая радиация духа, высочайшее напряжение потенции. Как бы пробки-звёзды ко всем демонам-демиургам не повыбивало... Не обесточило бы жизнью наличной, не прометеоритило бы и не откометило по цивилизационной харизме самодовольства неземным напряжением смыслов.

…И повсюду жизнь! В невиданных — невиданно-совершенных — формах и фантастических — фантастически-прекрасных — видах. Утверждение, что в космосе нет жизни — «прозрение» слепых глупцов — ментальных носителей самочинно освящённого IT-язычества и высокомерных агностиков.

…И всё преисполнено мысли вселенского масштаба и всемирной значимости, готовой излиться волшебством продолжающегося творения. Именно в открытом космосе разноликая и многоцветная жизнемысль цветёт чудесным, невидимым для замусоренного взора ветхого человека вселенским узором!

…И всё пронизано деятельной волей к совершенству, всё дерзает облечься в благолепие нетления, всё грезит о красоте и несокрушимой любви, на всём — отсветы надмирной гармонии.

Рассекаю предъявленное пространство космогонических смыслов и вселенную замысла о Мире и человеке... Не иссякнуть бы в заштопоренном пространстве-времени, не изничтожиться бы в выколотую нуль-точку в причинной геометрии Сущего…

На позывные никто не откликается — я же в открытом космическом пространстве! Его радиация абсолютными ценностями вызывает необратимый психо-семантический пробо́й нервной ткани индивидуя и губительна для суверенного жлобства высокотехнологичных упырей.

Но всё же…

Благословенен всякий в мире, кем этот мир благословлён!

Увы, мой Космос нынче катастрофически посыпался…

Да, конечно мириадами звезд, как это и присуще Космосу… Он как-то запредельно красиво и принципиально необратимо исказился и непостижимым образом изукрасился фееречески-вселенскими трассами падающих — теперь уже бывших — светил...

…Тоже ведь гибших реальностей!

Был Космос, но сейчас — лишь мириады звезд?! Лишь остылая россыпь осиротелых инвариантов?

Гештальт безнадежно погребён под обломками реальных ощущений и открылась бренная эмпирика в её частных проявлениях? Но так же недолжно!

Или же это просто — подло — никому не нужные падающие и, возможно, кем-то проклятые звёзды в остывающей рефлексии рухнувшей личности? Возможно, это ещё страшнее.