Перейти к содержимому

Осень, чудеснейшая пора природы и покаянный сезон жизни...
Палая, мудро-утомленная скоробытием листва под истоптанными земной бренностью ногами...
Небо, строго суровеющее скорым ненастьем и обетующее окончательный коллапс беззаботно-летнего бытия...
Солнце, стесненное серой хмарью в жертвенном усилии раскрыть свою лучезарную сущность...
Дождливые прорехи в проржавленных кронах деревьев, тщащихся сохранить летнюю полноту цвета...
Воздушная незамутненность пространства — геометрического пространства жизни и метафизического пространства опразрачненной мысли...
Предчувствование и обретение необманчивых перспектив.
А потому и... [предусмотрительно выпущено цензурою]

Небо может простить меня. Или отомстить.

Небо может благословить меня. Или проклясть.

Небо может возликовать мною брызгами солнца на изумрудной листве. Или опечаловаться обо мне сырым туманом и проплакать осенним дождем.

Небо может воскресить меня. Или испепелить в космический тлен...

Сквозь повислые в летнем штиле ветви-руки могучего старого дерева, через кружево обездвиженной листвы — проблеск такой же застылой в своих пространственно-небесных координатах случайной, непрошенной и потому драгоценной звезды!

Упрямо блестит и ярчает сквозь плотную пелену планетно-географической данности, просвечивая рентгеном высшего смысла ноосферу далёкой обители жизни.

Явлена в назидание. Созерцай, приемли и внемли! И благоговей!

Между оглушающим шуршанием палой листвы (сколько её про-было от начала времён?!) в осеннем лесу галактической ойкумены и безмолвным сиянием звёзд в вечной бездне Мира — затерянный звук-фантом — Человек…