Перейти к содержимому

Осень... Провиденциальное время года, предъявляющее счёт человеческим деяниям и подытоживающее жизненные свершения личности…

И, одновременно, — дарующее смертному неиссушаемую надежду на личную космическую неизмеримость, всюдность и всегдашность — надпространственность. И приоткрывающее благостно-бесконечную перспективу многотрудного восхождения к непостижимому Иному...

А ещё — предчувствие своей никогда непереставаемой вселенской значимости и... сопричастность музыке Сфер в сени Гармонии — не только грядущей, а ныне, и присно, и во веки веков пребывающей!

Да здравствует не палящий летний зной и некрушимый железобетон самодовольного оптимизма, а мягкая осенняя тёплость и зябкая неуверенность бытия!

И вот уже не бесстыжий гламур летних красок жизни, а грустящее увядание сожалеющей и растерявшейся пышности цвета!

И вот уже не жар нетерпеливого влечения, а хрупкость чувств и бережность отношений!

И вот уже не буйная компания случайных товарищей, а успокоенное созерцание проницающей одинокости.

И ещё — несчётная россыпь звёзд: мерцающее в полуночном свете созвездие надежды Жизни грядущей и поджидающего пакибытия!

Сопричастных обнимаю сентябрём и целую осенью!

Чтобы жить в своём мире, его нужно обосновать и утвердить. И это не единичный акт творения, а постоянный, повседневный и напряженный труд личности…

Выразить и передать словесно мысль, особенно зарождающуюся в режиме реального дискурса, когда мысль еще только ищет своего ментального оформления и содержательного определения, во всей полноте и многогранности её оригинального смысла — очень сложно.

Сделать вербальный эскиз переживаемых чувств во всей гамме переживаемых эмоций — невероятно трудно, почти невозможно, и под силу лишь талантливым мастерам слова.

Облечь в словесную формулу психо-ментальное, душевное состояние человека со всеми присущими оттенками и смутными интенциями, как целостный образ личности, застигнутой в её текущий экзистенциальный момент, т.е. запечатлеть, зафиксировать в слове текущее переживаемое состояние личности — в актуальной и нерационализируемой полноте её психических, духовно и душевно-интеллектуальных, физико-физиологических проявлений — воистину, запредельная задача…

Но если, всё же, её удаётся решить, то воспроизведя по этой словесной формуле состояние, входя в многоструйный поток когда-то «живых» и теперь «запротоколированных» психофизических переживаний, можно воспроизвести всю картину мира во всей голографической многомерности и полноте, получить образ сущего, соответствующий этому состоянию — и в мысленном представлении, и в чувственном восприятии, и в интуитивном охвате реальности — именно в той подлинности, в какой она являлась и была представлена личности в тот самый исходный момент времени…

Потрясающе ощущение восторга — беспричинного, переполняющего всё существо, — известное из детства…

Восторга такого, что кажется — от обилия совершенно не артикулируемых чувств, от переизбытка неосознаваемых эмоций их вместилище сейчас разнесёт — вмиг и вдребезги — на миллиарды психических фотонов; что вот-вот организм лопнет и породит метеоритный поток, пронзающий вечную пространственно-временную ткань, основу Бытия своей сверхвысокой энергией... Это особое чувственное напряжение и излучение восторга... Кажется, от такого переполнения души и психики произойдет взрыв личности...

В это мгновение человек «вселенен», он совершенен и всесилен, он мог бы постичь высший смысл Мира, приобщиться великим тайнам Сущего; он и сам есть проявление высочайшего психического тонуса Вселенной.

Материя ветшает, душа утомляется, личность истирается о нематериальную субстанцию бытия и незримо изнашивается...