Перейти к содержимому

«Технологическая склейка» — дети в любую технологическую эпоху, примерно, одинаково эмоционально воспринимают достижения цивилизации на момент своего осознания-детства: игрушки и занятия их времени играют, примерно, одинаковую роль в их эмоциональном развитии и восприятии мира, независимо от технологического уровня самих игрушек, гаджетов, других детских инструментов и способов постижения мира. Ни больше радостей, ни меньше восторгов в разных поколениях детей, даже принадлежащих совершенно разным и продвинутым технологическим эпохам. Очевидно, в интеллектуальном становлении и развитии технология может открывать бо́льшие возможности (но далеко не всегда реально обеспечивает их, особенно с учётом издержек).

Зато родители, напротив, всегда и очень остро (а иногда и болезненно) ощущают «технологический разрыв» отцов и детей...

Жизнь непрерывна: даже в мельчайших проявлениях обнаруживается непреложность «закона изменения». Тайнопись бытия в вечных движениях мира: всегда что-то происходит. Созерцай и замечай, дифференцируй и обнаруживай, масштабируй и соизмеряй!

Каждая личность — особый феномен пространства-времени единой психовселенной, особый локус/зерно универсального биопсиполя.

Видимая смерть человека в его эмпирически явленной телесности — коллапс этого галактического объекта в чёрную дыру, уход биопсихической реальности индивида за горизонт событий его жизни…

Что за этим порогом — неведомо, современная физика не способна регистрировать явления того мира, который простирается за горизонтом событий.

Мотылёк, озабоченно вьющийся в наступившей ночи в свете самоуверенного паркового фонаря, и усердно работающий своими бархатно-призрачными крыльями...

Какую вселенную видит он? Замечает ли наблюдателя, сидящего под деревом его жизни, знает ли он, что за ним наблюдают?

Может созерцатель его жизненного трека — иное измерение мотылькового мира? Или божественная субстанция? Или мусор, неразличимый с высоты его невысокого и недолгого полёта?

И всё же… В иной реальности мне точно и трагически будет не хватать этой. Не могу даже представить, как я буду находиться вне её и обходиться без неё.

Но ещё бо́льшая интрига и ещё большее затруднении в моём представлении о Сущем, — это образ, и структура, и содержание покинутой, оставленной мною этой реальности, из которой я был однажды насильственно изъят. Мир будет в то время, когда меня не будет — но как?..