Перейти к содержимому

Науке следовало бы, наконец, всерьёз заняться актуальной, может даже главной, проблемой и получить убедительный ответ на принципиальной важности вопрос: удостоверить реальное — объективное, физическое — существование наблюдаемого Универсума, действительное наличие общества и телесную жизнь каждого отдельного человека. Т.е. найти неопровержимое подтверждение того, что возникающее в фокусе нашего восприятия сущее существует реально, в материальной действительности, а не является продуктом воображения, симуляцией, моделью мира (согласно мысленному эксперименту Хилари Патнэма, всё, что «видит» мозг, помещённый в колбу и обеспеченный всем необходимым для функционирования, но лишённый органов чувств и объективного контроля внешней среды, — это лишь плоды его собственных синаптических процессов, галлюцинации, изнутри которых они совершенно неотличимы от реальности)...

Гляжу на этот мир со скепсисом. Но... мне многое и нравится в жизни, на этом свете!

Не представляю, как я буду без этого обходиться на том свете... :-0

Как-то вдруг стало непонятно: зачем в мире есть жизнь? Зачем природе нужны буйство растительной жизни, многообразие и настойчивость существования букашек, сомнения существа, наделённого рефлексией разворачивающейся феноменологии бытия Сущего?

Что это даёт Самому?

Единственное логически правдоподобное предположение — это сокровенная надежда на, и откровенное приглашение к… соучастию в продолжающемся, никогда не переставаемом творении мира. Творении, реализующем — раскрывающем и длящем — вечность и бесконечность мира.

Я принимаю, я почти готов, я уже иду...

Мир прекрасен, волшебен и совершенен — уже сейчас и здесь. Насквозь и навсегда... Бескомпромиссно и бесповоротно. Без изъятий и отказов.

Очень хочется быть таким же совершенным и свободным. Ощущать себя «просто» незаменимым сопричастием феноменологии чуда — её самобытным выражением и сознающей пружиной.

Мир вдохновенно дышит жизнью, жизнь благодатно источает психику, психика божественно одухотворяет мир. Всё откровенно и целеустремлённо стремится к возможной и даже запредельной гармонии. Она — у меня в ладонях, она — в моём взгляде, она — в моём дыхании. Это как изменённое состояние психики, открывающее лучшие формы, виды и способы восприятия реальности. В состоянии изменённого сознания я...

…Я отважной стрелой пронзаю просиненную до ультрамарина бескрайность небесного свода, гедонистически купаюсь во взъерошенных облаках (они мои безответные, но безотказные товарищи по сопредельности), охлаждая в их добродушно-охватных лохмотьях своё разгорячённое Эго, фамильярно обнимаюсь с птицами (они часто испуганно шарахаются от меня), дерзновенно оторвавшимися от земной тверди. Иногда безрассудно пугаю экипаж и дисциплинированных пассажиров рейсовых авиалайнеров, беззастенчиво присаживаясь на выстуженное крыло передохнуть — эмоционально, ибо физических пределов нет.

Я бесстрашно серфю на самых вспененных гребнях волн бурливо изменчивого Времени. Я гляжу в глаза мерцающим сквозь солнечный свет божьего дня звёздам (но ведь каждому дано?!).

Иногда, в непостижимо запредельной высоте нескончаемо-синего неба я встречаю чайку по имени Джонатан Ливингстон. Он намного искусней меня, ему нынче даже солнечная радиация не страшна, но мой дух анархизма и авантюризм делает нас соратниками. Пройдя долгий путь изнурительных тренировок, он решился осваивать околоземные орбиты, пробовать серфить в ближнем космосе. Я, не имея его опыта, тоже делаю это, причём, по какой-то изначальной возможности, и выхожу в откровенно открытый космос, хотя, скорее всего, без должного изящества, присущего ему.

Он меня ничему не учил, но я многому у него научился. Теперь я умею смотреть «за горизонт». Чтобы заглянуть за горизонт — тот, который виден сейчас — нужно «всего-то» уметь возвыситься, подняться над текущим моментом жизни — изумиться.

Мы отважно тестируем переменчивый потенциал этого мира, высекая искры нового опыта бесшабашности и... детскости. В эти бесценные минуты я абсолютно свободен. Это счастье и восторг иметь такого компаньона как Джонатан, я очень благодарен ему за его дерзость, которая доказывает, что мир может быть иным, он в действительности всегда иной, поскольку мерцает инореальностями различной природы.

Возможно, я — собрат Джонатана, звёздная чайка. Я в непостижимый миг облетаю орбиту Земли и пронзаю всю Солнечную систему, смело выходя за пределы вселенского пространства-времени и искривляя причинно-следственные контуры. Я — пифагорейская музыка Сфер, наполняющая и гармонизирующая окрестный звёздный мир. Я становлюсь психическим гамма-излучением самого Космоса. Я и есть многоликий Универсум, я — восторженная и торжествующая ипостась Сущего. Которое Есть!

Одним для истовой веры необходимы реликвии, мощи и святые артефакты, открывающие чувственные каналы восприятия божественной основы мира.

Другие способны осознавать величие замысла Божия о мире и человеке напряжением мысли, усердием логического и «паралогического» воображения, теоретически.

А третьи... просто жадно пожирают мир, подгребая под свою алчную седалищную сущность всю вселенскую благодать и торопливо набивая ненасытную утробу обездушенной космической пылью...