Перейти к содержимому

Иногда обнаруживаю в своей психике присутствие постороннего сознания, ощущаю в нём «дыхание» чужой мысли. В эти моменты смутно различаю в своей нервной ткани, ещё словно хранящей «тепло» от чьей-то ментальной энергии, «разогревшей» мозг, напряженный пульс какой-то неясной идеи, стремящейся пробиться, подняться и прорасти в мое сознание; улавливаю тень как будто узнаваемого, но явно не моего умонастроения… И поневоле вхожу в тонус этого несвоего мыслительного процесса, отчасти наследую непо́нятое мною чужое психическое состояние.

Несобственная, но интуитивно, почему-то, всё же, узнаваемая рефлексия, непостижимое предчувствие ещё неродившейся мысли… Возможно, идеологически смелой и интеллектуально даже изящной.

Когда мысли не дают покоя, когда ложно срабатывает аварийная сигнализация организма…

Ощущения, словно калёные мысли-гвозди со звенящей упругостью возбуждённо-хищно впиваются в древесную плоть тела-гроба, приявшего бренную субстанцию мозга…

Встречаются, слава Богу, люди, которые действительно, способны общаться, да так, что даже в случайных обстоятельствах — проникновенно. Но попадаются и такие, которые, имитируя общение, словоиспражняются, жёстко охамляя и оскверняя общественный эфир — громко и с апломбом, будучи уверенными, и, очевидно, пытаясь уверить в этом окружающих, что это и есть общение. Последние — это особи в состоянии «психокультурной абстиненции», личности недозрелые.

Он незаметно коротал свои дни в доме, унылыми фасадами разметавшемся вдоль трёх бульваров… Он жил свою жизнь так, как иной раз выжигает остатки топлива самолёт перед аварийной посадкой…

Его уделом и даже почти служением было включённое — причём, пристрастное! — наблюдение явлений сторонней жизни и считывание прикровенных знаков запредельной действительности. Огранённый фронтами трёх бульваров, отсечённый стихиями трёх рек жизни на зыбком полуострове своей экзистенции, он чувствовал себя призванным служить детектором трёх реальностей — физической, мезофизической и метафизической, знаменующих разные небеса. Их сияние вместе с излучением повседневной эмпирики проникало через поляризованные амбразуры восприятия и порождало в его мозге супрареалистические образы...

Окна его парадоксального бунгало выходили, одной стороной, на юго-север, другой, противоположной, — совершенно закономерно, на западо-восток. И потому из окон ему открывались иррациональные виды на квантовую реальность, которая фотонными волнами неспешно перекатывалась и корпускулярно струилась вдоль криволинейных векторов своего загадочного самосущия...

Бывают моменты, когда проваливаешься в состояние психологической многоэтажности и многоуровневости восприятия, словно навязанной плюралистичности пульсирующего сознания. В этих случаях ощущаешь, что твоим мозгом думает кто-то другой, или сразу несколько разных персонажей — многие иные, независимые ни от кого другие, ментальные призраки которых блуждают в контурах твоей психики… Принуждение к мысли, изневоливание к чувству: в эти заторможенные минуты мною думают, мною чувствуют, мною живут, отчуждая мою личность от её «родного» телесного субстрата. Словно чужая сущность арендовала мой психофизический агрегат и по собственному произволу истирает мой жизненный потенциал…

Невозможно запретить своему мозгу эту опасную игру, эту рискованную психическую продуктивность. Я бессилен остановить изнуряющее мою личность генерирование какой-то внеличной психологической и даже гиперпсихологической реальности. Всё, что мне доступно в этой ситуации, это просьба: «мозг, пожалуйста, отдохни» и молитва «Господи, помилуй!».