Перейти к содержимому

Он незаметно коротал свои дни в доме на трёх бульварах… Он жил свою жизнь так, как иной раз выжигает остатки топлива самолёт перед аварийной посадкой…

Его уделом и даже почти служением было включённое — причём, пристрастное! — наблюдение явлений сторонней жизни и считывание прикровенных знаков запредельной действительности. Огранённый фронтами трёх бульваров, отсечённый стихиями трёх рек жизни на зыбком полуострове своей экзистенции, он чувствовал себя призванным служить детектором трёх реальностей — физической, мезофизической и метафизической, знаменующих разные небеса. Их сияние вместе с излучением повседневной эмпирики проникало через поляризованные амбразуры восприятия и порождало в его мозге супрареалистические образы...

Окна его парадоксального бунгало выходили, одной стороной, на юго-север, другой, противоположной, — совершенно закономерно, на западо-восток. И потому из окон ему открывались иррациональные виды на квантовую реальность, которая фотонными волнами неспешно перекатывалась и корпускулярно струилась вдоль криволинейных векторов своего загадочного самосущия...

Эмпирический человек, в принципе, не может оставаться безгрешным; в эмпирической действительности невозможно сохранять непорочность своей «дольней» сущности, ибо она и есть закономерное произведение эмпирических стихий.

Естественно-природная, родовая неискупленность — изначальный камень на его пытающейся воспарить в небеса благочестивой душе (которая, по меткому выражению Тертуллиана, «по природе христианка»!).

Небеса утаивают от нас что-то сокровенное? Или прикрывают нас от чего-то сокровенного, запредельного?

Природа мудро оберегает нас от ведения будущего? Или хранит знание будущего от нас?

Состояние странной распластанности, структурно-содержательной многослойности сознания: один пласт — выстраданное желание тишины, отдохновенного покоя и всеисцеляющей Пустоты… Признание ценности буддийской безмятежности, стремление к невозмутимости мгновенного бытия, возвышенной неподверженности бурливому потоку экзистенции, незримо подтачивающему нашу волю. Гожусь ли я в монахи буддийского монастыря?..

Другой, сопредельный и не менее мощный пласт потока сознания — настойчивое искание вечного смысла и дерзость стяжания бессмертной жизни. Непресекаемая жажда активного христианства, деятельной христианской эволюционики. И потребность в покаянии, очищении и восхождении — как «страсть совершенства», как «рефлекс высшей цели»… Был бы я православным батюшкой?..

И весь этот психический гештальт — в коконе бодрственного мониторинга актуальных событий действительности, в тесных пеленах осмысленного восприятия неумолчного утробного обмена веществ галактического Целого!

Небеса сиянием «абсолютного стандарта» и просиненной космосом мудрости всё уравновешивают…

В Великом Балансе — психика подразумевается???

Личность, причастная к событиям и явлениям небесной значимости, наверное, одним «боком» своего существа уже и соосуществляется на небесах.