Перейти к содержимому

Как-то стремительно и необратимо теряется сокровенность личности: в нарастающем информационном давлении глобальной сети, в путах которой эксбиционистски агрессивно оголяются личности «интересантов» различного пошиба; в публично-вывернутых историях жизней и переживаний, добровольно отчуждаемых от их субъектов; в монотонно-ритуальных, по-сути обезличенных эмоциональных выбросах в сотовый эфир; в бесстыжих панорамных окнах жилищ, выхолаживающих приватность душевного уюта; в гиблых новостных испарениях истошнившихся псевдосенсациями масс-медиа, настойчиво структурирующих нервную ткань индивида; в многочисленных ток-шоу, напоказ выворачивающих персонально-человеческую изнанку...

Человек разучивается сознаваться в умной тиши, в заповедной сакральности своей души, в прикрытости своего тела, в стыдливости своей природы... Он утрачивает навык обретения и источения своей индивидуальной человечности. Оглушённый какофонией внешних звуков, ослеплённый бликами посторонних образов, облучённый потоками чужой информации, пронизанный напряжением искажённой социальности, современник теряет способность осмысливать мир в углубляющем и просветляющем безмолвии, наедине, в лоне и перед лицом многообразных проявлений большого бытия, в одиночестве познания меры своей жизни и её проекции на правду каждого дня — дня подлинного торжества личности, планеты, космоса...

Он незаметно коротал свои дни в доме, унылыми фасадами разметавшемся вдоль трёх бульваров… Он жил свою жизнь так, как иной раз выжигает остатки топлива самолёт перед аварийной посадкой…

Его уделом и даже почти служением было включённое — причём, пристрастное! — наблюдение явлений сторонней жизни и считывание прикровенных знаков запредельной действительности. Огранённый фронтами трёх бульваров, отсечённый стихиями трёх рек жизни на зыбком полуострове своей экзистенции, он чувствовал себя призванным служить детектором трёх реальностей — физической, мезофизической и метафизической, знаменующих разные небеса. Их сияние вместе с излучением повседневной эмпирики проникало через поляризованные амбразуры восприятия и порождало в его мозге супрареалистические образы...

Окна его парадоксального бунгало выходили, одной стороной, на юго-север, другой, противоположной, — совершенно закономерно, на западо-восток. И потому из окон ему открывались иррациональные виды на квантовую реальность, которая фотонными волнами неспешно перекатывалась и корпускулярно струилась вдоль криволинейных векторов своего загадочного самосущия...

Было бы здорово (и познавательно! и поучительно!) увидеть то и так, что и как видит 5-летний ребёнок: его мир, и именно его глазами и в его непосредственном, социально ещё неокультуренном восприятии.

Это действительно М, Мир во всём Мïре и Мīр всем домам!