Перейти к содержимому

Помню, как однажды я оказался совершенно один на опустелой планете... Остался не как дежурный, и не как комендант, а вообще один. Т.е. единственный и последний, которому суждено было стать первым.

Я был ум, честь и совесть планеты. Её слово и дело.  Её чувство и воля. И, наверное, её душа — растерянная, но живая. Я был тектологический  импульс её становления как затерянного в пространственно-временных координатах вселенной, но благоуханного острова космобиосферы.

Вспоминаю ещё, мне было неуютно и просто нелегко, но я всё ж справился… И теперь эта планета — именно то, чем она и должна быть по творческому замыслу, и то, что она и есть.

Очень трудный опыт практической космографии, дивный эффект психопланетаризма!

Утекающие дни с какой-то лихорадочной настойчивостью и опасной быстротой учат… ночи. К чему такой вынужденный и преждевременный опыт?

Мой психомобиль не «выжимает» такую скорость!

Интересно было бы узнать, о чём думает лабораторная мышь во время её опытного опьянения.

Подруга, не грусти, я — рядом! Я — в соседней пробирке Мироздания!

Опыт и наблюдения за человеческой натурой убеждают: «истинный» гуманизм проявляется во имя и ради другого человека и… за счёт другого человека

Чтобы воспользоваться сторонним советом, нужен некоторый самостоятельный опыт.

Тем, кто его имеет, совет уже не нужен. Тем, кто его не имеет, совет бесполезен, ибо воспользоваться им они ещё не могут.