Перейти к содержимому

В детстве мы отчаянно, невинно-страстно мечтаем поскорее вырасти и повзрослеть, рассчитывая, что нам откроются многие потаённые — до срока ещё сокрытые и запретные — и, конечно же, счастливые возможности собственной жизни…

Накопив же с годами изрядный личный опыт реализации этих не всегда доступных возможностей, из которых далеко не все и не вполне так, как думалось, оказались счастливыми, оценив ход жизни «по собственному произволу и волению», мы снова ожесточённо-сладко грезим о... безвозвратно упущенной поре детства и юности, которая-то, как оказалось, как раз намного богаче и щедрее на совершенно фантастические, почти беспредельные во всём возможности, — ту вневероятностную сбыточность, которая теперь уж окончательно залеплена глиной времени…

Самые невозможные возможности — именно в детстве, которое беспечно их не замечает, расточительно упускает и по поводу неисполненности которых великодушно не комплексует… Никогда позже такого изобилия и разнообразия «путей жизни», такого арсенала форм восприятия мира и поводов для счастья уже не бывает! Ни в какой другой период жизни такая открытость личности миру, её готовность входить с ним в резонанс взаимосогласия, и такое же встречное откровение самого́ мира психике личности уже недостижимы!

Наливающееся звёздной синью небо в угасающих подсветах прощающегося (до завтра?) Солнца — экслибрис Бога.

Благословенный миг пронзительного прочувствования этошности собственной жизни и откровения нездешности всеобъемлющего Бытия…

Мир реально и в каждый миг доброжелательно распахнут для совершенно фантастического, поистине божественного откровения, неповторимого творчества, «победоносного торжества» совершенного идеала каждого пробуждённого к проявлению в этом мире психического локуса, каждой психоэмоциональной монады, и даже каждой букашки. Для каждой пылинки есть предназначенное, «законное» место в ликующем пан-вселенском миропорядке, каждому движению задан космогонический функционал.

А мы каждый этот неоценимый миг крохоборничаем, жульнически усиливаясь расхитить открытый источник Бытия, пытаемся по-обывательски практично утилизировать дарованный, а точнее, арендованный потенциал — уворовать у самих же себя восторг подлинного соприсутствия и добросовестного соработничества в чудотворном явлении жизни, в мудрой демонстрации добродеятельного разума… И каждый исторический, во всей мыслимой толще времён явленный, сопланетянин, — призван!

Господи, не оставь надеждой!..