Перейти к содержимому

Интересен «эффект внешнего наблюдателя»: в отстранённом восприятии — со стороны — всё или многое кажется упрощенным, безмятежным, счастливым.

Из окон вечернего города, как будто, струится особый бытийный (и расслабленно-бессобытийный) дух. И кажется, что каждое светлое пятно на лике жилого убежища «свидетелей жизни» — вход в какое-то пространство особой психоэмоциональной размерности, в котором творится и свершается невероятно интересная, фатально счастливая, удивительно удивительная жизнь — явно не в пример той, которая преисполнена неотвязных забот и постоянных тревог…

Он незаметно коротал свои дни в доме, унылыми фасадами разметавшемся вдоль трёх бульваров… Он жил свою жизнь так, как иной раз выжигает остатки топлива самолёт перед аварийной посадкой…

Его уделом и даже почти служением было включённое — причём, пристрастное! — наблюдение явлений сторонней жизни и считывание прикровенных знаков запредельной действительности. Огранённый фронтами трёх бульваров, отсечённый стихиями трёх рек жизни на зыбком полуострове своей экзистенции, он чувствовал себя призванным служить детектором трёх реальностей — физической, мезофизической и метафизической, знаменующих разные небеса. Их сияние вместе с излучением повседневной эмпирики проникало через поляризованные амбразуры восприятия и порождало в его мозге супрареалистические образы...

Окна его парадоксального бунгало выходили, одной стороной, на юго-север, другой, противоположной, — совершенно закономерно, на западо-восток. И потому из окон ему открывались иррациональные виды на квантовую реальность, которая фотонными волнами неспешно перекатывалась и корпускулярно струилась вдоль криволинейных векторов своего загадочного самосущия...

Потерянное пространство, отвергнутое время, неучтённое измерение…

Переключив рефлексию в режим переоценки ценностей,.. никаких ценностей не обнаруживаю!