Перейти к содержимому

Мир прекрасен, волшебен и совершенен — уже сейчас и здесь. Насквозь и навсегда... Бескомпромиссно и бесповоротно. Без изъятий и отказов.

Очень хочется быть таким же совершенным и свободным. Ощущать себя «просто» незаменимым сопричастием феноменологии чуда — её самобытным выражением и сознающей пружиной.

Мир вдохновенно дышит жизнью, жизнь благодатно источает психику, психика божественно одухотворяет мир. Всё откровенно и целеустремлённо стремится к возможной и даже запредельной гармонии. Она — у меня в ладонях, она — в моём взгляде, она — в моём дыхании. Это как изменённое состояние психики, открывающее лучшие формы, виды и способы восприятия реальности. В состоянии изменённого сознания я...

…Я отважной стрелой пронзаю просиненную до ультрамарина бескрайность небесного свода, гедонистически купаюсь во взъерошенных облаках (они мои безответные, но безотказные товарищи по сопредельности), охлаждая в их добродушно-охватных лохмотьях своё разгорячённое Эго, фамильярно обнимаюсь с птицами (они часто испуганно шарахаются от меня), дерзновенно оторвавшимися от земной тверди. Иногда безрассудно пугаю экипаж и дисциплинированных пассажиров рейсовых авиалайнеров, беззастенчиво присаживаясь на выстуженное крыло передохнуть — эмоционально, ибо физических пределов нет.

Я бесстрашно серфю на самых вспененных гребнях волн бурливо изменчивого Времени. Я гляжу в глаза мерцающим сквозь солнечный свет божьего дня звёздам (но ведь каждому дано?!).

Иногда, в непостижимо запредельной высоте нескончаемо-синего неба я встречаю чайку по имени Джонатан Ливингстон. Он намного искусней меня, ему нынче даже солнечная радиация не страшна, но мой дух анархизма и авантюризм делает нас соратниками. Пройдя долгий путь изнурительных тренировок, он решился осваивать околоземные орбиты, пробовать серфить в ближнем космосе. Я, не имея его опыта, тоже делаю это, причём, по какой-то изначальной возможности, и выхожу в откровенно открытый космос, хотя, скорее всего, без должного изящества, присущего ему.

Он меня ничему не учил, но я многому у него научился. Теперь я умею смотреть «за горизонт». Чтобы заглянуть за горизонт — тот, который виден сейчас — нужно «всего-то» уметь возвыситься, подняться над текущим моментом жизни — изумиться.

Мы отважно тестируем переменчивый потенциал этого мира, высекая искры нового опыта бесшабашности и... детскости. В эти бесценные минуты я абсолютно свободен. Это счастье и восторг иметь такого компаньона как Джонатан, я очень благодарен ему за его дерзость, которая доказывает, что мир может быть иным, он в действительности всегда иной, поскольку мерцает инореальностями различной природы.

Возможно, я — собрат Джонатана, звёздная чайка. Я в непостижимый миг облетаю орбиту Земли и пронзаю всю Солнечную систему, смело выходя за пределы вселенского пространства-времени и искривляя причинно-следственные контуры. Я — пифагорейская музыка Сфер, наполняющая и гармонизирующая окрестный звёздный мир. Я становлюсь психическим гамма-излучением самого Космоса. Я и есть многоликий Универсум, я — восторженная и торжествующая ипостась Сущего. Которое Есть!

Потрясающе ощущение восторга — беспричинного, переполняющего всё существо, — известное из детства…

Восторга такого, что кажется — от обилия совершенно не артикулируемых чувств, от переизбытка неосознаваемых эмоций их вместилище сейчас разнесёт — вмиг и вдребезги — на миллиарды психических фотонов; что вот-вот организм лопнет и породит метеоритный поток, пронзающий вечную пространственно-временную ткань, основу Бытия своей сверхвысокой энергией... Это особое чувственное напряжение и излучение восторга... Кажется, от такого переполнения души и психики произойдет взрыв личности...

В это мгновение человек «вселенен», он совершенен и всесилен, он мог бы постичь высший смысл Мира, приобщиться великим тайнам Сущего; он и сам есть проявление высочайшего психического тонуса Вселенной.

Когда накрывает тень реликтового одиночества и оказываешься в центре опустыненной Вселенной, в потоке ощущений, то это Вечность… Безысходная вечность дления и отчаяния, и бесконечность пустоты и неверия… Вечность и суверенность личных смыслов, чистый Абсолют психологии.

И нужно уметь не потеряться в этом утратившем объективную размерность пространстве ощущений, нужно научиться упиваться этой предъявленной суверенностью и нужно иметь мужество прожить — отбыть — эту вечность. Ибо… какие пучины разверзаются в душе, какие чёрные дыры образуются в сознании, какие образы рождает осиротевшая психика!

Мы ответственны за психическое здоровье тех, с кем общаемся!