Перейти к содержимому

Иногда обнаруживаю в своей психике присутствие постороннего сознания, ощущаю в нём «дыхание» чужой мысли. В эти моменты смутно различаю в своей нервной ткани, ещё словно хранящей «тепло» от чьей-то ментальной энергии, «разогревшей» мозг, напряженный пульс какой-то неясной идеи, стремящейся пробиться, подняться и прорасти в мое сознание; улавливаю тень как будто узнаваемого, но явно не моего умонастроения… И поневоле вхожу в тонус этого несвоего мыслительного процесса, отчасти наследую непо́нятое мною чужое психическое состояние.

Несобственная, но интуитивно, почему-то, всё же, узнаваемая рефлексия, непостижимое предчувствие ещё неродившейся мысли… Возможно, идеологически смелой и интеллектуально даже изящной.

В детстве мы отчаянно, невинно-страстно мечтаем поскорее вырасти и повзрослеть, рассчитывая, что нам откроются многие потаённые — до срока ещё сокрытые и запретные — и, конечно же, счастливые возможности собственной жизни…

Накопив же с годами изрядный личный опыт реализации этих не всегда доступных возможностей, из которых далеко не все и не вполне так, как думалось, оказались счастливыми, оценив ход жизни «по собственному произволу и волению», мы снова ожесточённо-сладко грезим о... безвозвратно упущенной поре детства и юности, которая-то, как оказалось, как раз намного богаче и щедрее на совершенно фантастические, почти беспредельные во всём возможности, — ту вневероятностную сбыточность, которая теперь уж окончательно залеплена глиной времени…

Самые невозможные возможности — именно в детстве, которое беспечно их не замечает, расточительно упускает и по поводу неисполненности которых великодушно не комплексует… Никогда позже такого изобилия и разнообразия «путей жизни», такого арсенала форм восприятия мира и поводов для счастья уже не бывает! Ни в какой другой период жизни такая открытость личности миру, её готовность входить с ним в резонанс взаимосогласия, и такое же встречное откровение самого́ мира психике личности уже недостижимы!

Наши «дотехнологические» соседи по историческому времени — предшествующие поколения — умели выуживать, выцеживать, извлекать, намывать информацию по крупицам, соединять мельчайшие пылинки сведений, «выпаренных» из разных источников, в целостную и гармоничную картину мира, вышаманивая человекоразмерную систему мировоззрения. Они умели экономно, но эффективно, иногда ювелирно обращаться с тем скудным, к тому же не всегда достоверным, информационным материалом, который так удивительно углублял и расширял их мир, их представления об этом мире, а значит и их психику.

Нынешнее IT-пресыщенное представительство мировой — территориально всепланетной и исторически всевременной — цивилизации настолько затоплено, зашлаковано информацией (включая её паллиативный мусор), что начинает утрачивать навыки бережного ментального обращения с ней, её ценностной фильтрации и сортировки. Небрежность в обращении с информационными ресурсами, культивирование IT-свалок и даже IT-могильников закономерным образом ведёт к деградации культуры глубокой содержательной переработки, тщательного осмысления и интерпретации информационного сырья, легкомысленно превращаемого в «бросовое» вторсырьё… Экономика информации — в состоянии дикарского варварства.

Мы — информационные свиньи, ненасытно и без разбора пожирающие любой контент, преизбыточно попадающий в нашу широкополосную информационную лохань…

Эволюционный парадокс?.. Или становление IT-антропологии?..

Космос всегда открыт, безграничен, бесконечен и творящ — внутренне безгранично и бесконечно же в этой открытой внешней безграничности и бесконечности Всего. Он неутомим и одухотворён в длимом творении непостижимо бодрствующей субстанции универсального Бытия, ткани вселенской экзистенции — в генезисе иных миров, в отважном почине новых звёздно-солнечных систем и жизненосных планет. Он постоянно креативит небывалыми ойкуменами овеществления, осуществления, ожизнения и осмысления; неостановимо зачинает жизнь в немыслимых космических биосферах; терпеливо взращивает эгоинтичную рефлектирующую психику и мудро селекционирует благорадостно проросшую и чудесно вызревающую жизнемысль. Он добровольно и доброжелательно соработничает с тем, что духоответно, жизнестремительно взошло, продолжая трудолюбиво вспахивать неоскудевающую ниву пустоты, «недотвореённости», которая, в ином восприятии, и есть именно долг, ответственность и потенция творения.

Он целестремительно интенцирован полюсом потенциально, богооткровенно возможного, непрерывно пульсирует происками «чего-то нового», нервируется и затевает небывалые «коктейли» бытия, генерирует и тестирует логические комбинации и узоры галактических квантов сознания различных масштабов и форматов — немыслимые паттерны и взвеси вселенской экзистенции. Неунывающий экспериментатор, неиссякаемый источник замыслов о сущем и авантюрист-инноватор. Бог сущего.

Богосущность — творчески вызревший деятельно-волевой панпсихизм…

Великая интрига межличностного психодействия — возникновение внутреннего, ничем объективным не мотивированного интереса к другому, стихийное проявление эмпатии как вспышка/рождение сверхновой звезды… Как возможна такая магия психик?

Это тоже космос, устроенность которого нам до сих пор малопонятна.