Перейти к содержимому

Глухая осенняя ночь.
Тусклый лунный отсвет на темных водах неспокойной реки, ещё не скованной первым льдом...
На водной ряби колышется плотик с домиком для уток.
На самом краю платформы — одинокая водоплавающая сущность, напряжённо проглядывающая ночь!
О чем ее мысль?!

Время — словно поток полноводной реки, которую сложно перекрыть, создавая стратегический запас вод и технологически преобразуя их потенциал в энергию для потребления на нужды развития, создавая «холостое» Пространство (Space) и обращая его в исполненный ликующим бытием Космос.

Перспективное развитие идеи овладения временем и пантократизация задачи времятворчества, выдвинутой В.Н. Муравьевым, — запрудить пронизывающий «универсальное» бытие поток времени и использовать неосязаемый аккумулят «времяхранилища» в космологическом устроении мироздания, возделывании Космоса из темной субстанции Хаоса, по мере необходимости, причем — в каком-то преобразованном виде, как энергию миротворческого действия.

Стоя по совершенно естественной необходимости на продуваемом берегу реки, в ответственный момент меня коварно предала роза ветров!

На склоне дня, в положенное время загустевшего сумерками, по обыкновению выдвинулся на стандартную диспозицию — берег неспешно истекающей реки. Обозрел знакомое хозяйство, учинил штатную ревизию.

Деревья на берегу — исправно листвят кудрявыми кронами, добросовестно декорируя явление жизни. Река — всё ещё продолжает сносить свои нескончаемые дарованные воды в какие-то метафизические стоки. Луна — по регламенту выдвинулась в положенные сферические координаты и заняла надлежащую позицию на безгрешно угасшем небосводе. Звёзды… Звёзды тоже все на своих кем-то обозначенных местах и стойко «зависли в прописанных для них галактических констелляциях и туманностях и даже профессионально источают вполне волшебный — тоже дарованный? — свет куда-то вширь вселенского необъятия…

Удовлетворившись результатами обхода, деликатно интегрировался в скудеющий красками холст скромного бытия в рамках предъявленного на сей ускользающий миг его фрейма…

Сидя на берегу мудрой реки, босыми пятками старательно чертил иероглифы ощущений на водной глади, умышленно возмущая её легкомысленными волнами...

И где эти волны? И что с ними сталось? И в каком архиве теперь иссыхают те ощущения, увлажнённые мигом бытия?