Перейти к содержимому

Озираясь по жизни, высматривая и разгадывая предъявленную судьбой текучую текстуру бытия, мысленно перебираясь по заводям всеуносящей реки времени, однажды со спокойным сердцем уступаешь прихоти мысли, что всё ничтожно

И лишь тлеющая зола отжитых ощущений, лишь неугасшие переживания минувшего и обугленные временем воспоминания случайного, лишь жар видений выхолаживаемой жизни и незримый свет таинств причастия абсолютным смыслам и надпространственным инвариантам… ещё теплят выстывающую на ветру поколений и истончающуюся в селевом потоке торжествующей повседневности одинокую экзистенцию — экзистенцию, стремительно утрачивающую актуальность и готовую, словно умудрённая осенним золотом палая листва, взвихриться в вечные пределы Иного…

А бренность, между тем, по своему, деловито и неутомимо-ежечасно, длит — и преодолевает (!?) — пределы вечности! Бренность и есть императивная константа вечности, её временной шаг.

И Альфа есть лишь иначе начертанная Омега?