Перейти к содержимому

Если мир идеален — уже и совершенно, — зачем в нем я?
Если мир далек от совершенства, к чему и для чего в нем я — ветхий умом и телом, ограниченный в постигаемых смыслах, отстраненных от конкретного, но непременно голографически-вселенского грядущего идеала?
Что именно надлежит эмпирическому богозависимому существу исполнить своей жизнью; в чем его всеедино-универсальное предназначение? Вопрос безмерно строжеет в случае, если это ангельски-детское начало нового — невинного — мира, необъяснимо-трагически прерванного на стадии его чудесно-уникального становления?

Может ли преисполненная благости ткань вселенской онтологии быть соткана из ворсинок напряженно-экзистенциальных ощущений, а вечность — сочленена из бесконечного множества мгновений букашечных переживаний?..

В 2020 году планетарное общество переживает не вызывающий сомнения переход мировой цивилизации в сингулярное состояние, постепенное вхождение социоприродной истории планеты в эсхатологический штопор — увы, совсем не похожее на благопророчествованное научной футурологией становление ноосферы.

Этот процесс выражается в критической социокультурной динамике (политические, религиозно-конфессиональные конфликты и боестолкновения, вооружено-этнические кризисы и трансформации, размыв промышленных и финансово-экономических основ бытия общества, переопределение межличностного взаимодействия и высокотехнологическая огранка гуманизма), затрагивает глобальную природную динамику (состояние биосферы, климатические изменения, дрейф магнитных полюсов, потенциал сырьевой базы человечества, мировая энергетика планеты).

Общество засасывает в социоприродную черную дыру, за горизонтом событий которой скрываются неведомые треки существования и развития человечества, неопределенное качество космопланетной среды его жизни…

Безначальность и бесконечность — необходимые и самые «естественные» атрибуты Бога, неисчерпаемости и многообразия его феноменологии.

Безбрежность во всех измерениях и смыслах: от безначальной простоты до бесконечной сложности организованности мира; от бесконечности малого (атомная и субъядерная структура мира) до бесконечности большого (процессы мегамира); бесконечность пространства и неизмеримость времени в любых направлениях; бесконечность становления и вечность преодоления энтропии как шлака самоорганизации.

Ницшеанские «Devenir» и «Revenir»: какой смысл в становлении, если неизбежно и катастрофично будет возвращение — возвращение точное, именно в исходную точку вечного стояния (онтологическая «лагранжева точка»)?

Зачем нужен (и как вообще сознательно возможен!?) столь безуспешный и обреченный стоицизм: долгий и мучительный путь превозмогания отныне и навсегда данной природности, какого-то насильно-обессмысленного одоления, логически противоестественного превышения себя — бесплодного культивирования того сверхэволюционного героя, который все равно будет безжалостно сброшен в заболоченное стоячей эмпирикой начало стихийной натуры; когда все такими трудами и подвигами добытые результаты будут варварски обнулены? Когда безысходно закрученные в вечный цикл обороты venir содержательно оказываются détruire и mourirРазрушение и погибель, в адских спиралях которых все стирается, все списывается в сизифову «Tabula rasa»… И значит, получает оправдание бессмысленно-новый круг devenir?