Перейти к содержимому

Эмпирический человек, в принципе, не может оставаться безгрешным; в эмпирической действительности невозможно сохранять непорочность своей «дольней» сущности, ибо она и есть закономерное произведение эмпирических стихий.

Естественно-природная, родовая неискупленность — изначальный камень на его пытающейся воспарить в небеса благочестивой душе (которая, по меткому выражению Тертуллиана, «по природе христианка»!).

Абсолютный смысл экономно фрагментируется квантами практических идей, континуум жизни безжалостно дробится алмазными россыпями ощущений, торжественная симфония высших сфер кромсается шорохами мгновенных переживаний, благоухание вселенского присутствия источается эманациями земных ароматов.

Крошево сущности в обойме Единого…

В реальной жизни, как правило, не человек управляет обстоятельствами, а обстоятельства играют человеком. Две стихии в неутомимом натиске своих естественных начал…

Морская волна неутомимо и безжалостно-ненасытно накатывает на песчаный берег, и песок не волен выбирать, как ему «поступить», что ему делать: его участь — постоянно и «добросовестно» впитывать эту пенную водную стихию в себя, вынужденно отдавая на растерзание свою сущность внешним обстоятельствам. Которые строго нормируют и дисциплинируют даже самую мятежную волю…

Гнобить себя за то, что гнобишь себя — это рекурсия? Или возведение эффекта в последнюю степень по какому-то отчаянному основанию?

С одной стороны, это отрицание самоотрицания.

С другой стороны, такая психологическая эквилибристика ничуть не похожа на чудесное арифметическое правило «минус на минус даёт плюс». На самом деле, это двойной — большой и жирный — минусище. Это жутко закрученная двойная спираль извода и самопожирания своей сущности.

Неспешные и ложно величавые облака, предательски-непрерывно меняющие геометрию своей сущности, несправедливо ассоциируются… с торжествующей невозмутимостью и надмирностью! И даже с неутомимой Вечностью, мудро перемалывающей Время жерновами неостановимых метаморфоз…