Перейти к содержимому

Привычный цивилизованный радиоэфир планеты, насыщенный и утрамбованный радиоволнами различного диапазона, несущими осмысленное информационное содержание — несомненное проявление и произведение техники разумной жизни. Но человек не способен воспринимать и непосредственно ощущать эти объективно фиксируемые артефакты безусловно разумной жизни. Иными словами, без специального инструмента, устройства, детектора человек не может обнаруживать, распознавать сигналы цивилизации — даже собственной, земной… Это тривиальный факт. С появлением приёмников и детекторов радиосигналов человек социально овладел этим «органом чувства». Но как насчёт других возможных и, бесспорно, объективно существующих проявлений разума в мире? И органов-аппаратов их восприятия, без которых homo sapiens в его нынешней психофизической определённости не способен их обнаруживать, без которых он — самонадеянно «слеп» и спесиво «глух» по отношению к разнообразным «радиоволнам» неведомой природы. Без которых он не в состоянии узреть разумных соседей по космосу, сотоварищей по жизни и подельников по творению.

А может произведения внеземных форм разумной жизни действуют не только в космосе, а намного ближе — в биосфере Земли? Может быть, простой луч солнечного света или дождевая вода, или сам свет звёзд бескрайней вселенной и есть такое изучение внеземного разума, животворящего и мыслетворящего в биосфере планеты?

А может быть, это великая, но потаённая активность неумолчной внеземной жизни проявляется ещё «ближе» и непосредственнее — в нас самих, в наших чувствах, в сущности человека? И это и есть воплощение идеи — замысла и творения — человека высшими силами.

Накапливаемый, словно вода в обветшалом трюме, опыт экзистенциальной рефлексии и самой жизни утомляет личность, образуя на ней накипь равнодушия и безучастности; прагматизм жизни беспощадно выжигает душу; пресыщенность девальвирует сущность явленного человека и эсхатологически замыливает восприятие чудесности бытия.

И всё же, благословенна Книга Жизни, на какой-то безвестной странице которой мелким шрифтом заботливо вписаны наши имена.

Да будет так!

Культура беззуба и нередко беспомощна перед вызовами витальных проблем человека, а цивилизация бездушна, но эффективна, мощна́ и напориста в продвижении техники жизни…

Да здравствует прогресс!? Не расфокусировать бы сущность — человека!

Последние испытания, последние тени на открывающемся солнечном пути, последние тяжкие беспросветно-тёмные ночи («час быка» человеческой истории) и настанет день — «вот-вот рассвет…» (П.Т. де Шарден). И он будет невечерним. И вечным началом его будет вечное утро — утро неполуденное: неутомляемо бодрое, непереставаемо дерзкое, неиссякаемо энергичное, неукротимо деятельное, неповторимо-инновационно творческое и бесконечно интересное, требующее целиком всей сущности человека, причём не наличной, текущей, а творчески-непрерывно мужающей, вырастающей до новых задач космогонического масштаба…

Неиссякаемая, невыгораемая свежесть этого утра и всего в нём пребывающего и истинно сущего…

Но зачем мегапотребителям день невечерний, утро неполуденное? Это люди сумерек, сумеречного сознания, их освещает тускнеющий свет заката!

Как вообще возможен день невечерний при сумеречном планетарном сознании?

Все дальнейшие надежды — на гуманизм, в том смысле, что всё, что по какому-то провидению (недоразумению?) не является делом Божьим, должно стать целевой программой творческой эволюции самого Человека, его культурно-эволюционной стратегией «поступания» в богочеловеческое состояние, активно-исторического «ближения к Богу» (А.В. Сухово-Кобылин)…

Если бессмертие и воскрешение умерших отцов — не есть часть замысла Бога о человеке, то сам человек, выводя эти цели как естественную и нравственную необходимость, объективно-исторически определяемую, должен самостоятельно поставить их в качестве цели своего цивилизационного — и нравственного, и интеллектуального, и биологического (как вида живого вещества) — развития. И тогда соображения совершенствования человека, его сущности, будучи фундированы истинно гуманистически, вместе с самим гуманистическим «авторством» в постановке этих целей создают прочный свод того самого гуманизма, который способен и призван оправдать самые дерзкие надежды на культурно-эволюционное попечительство человека о человеке (не противоречащее законам природы и замыслу Божьему)…