Перейти к содержимому

Чем настойчивее пытаюсь причалить к берегу, тем сильнее меня уносит в открытое море. И в полновластном ожесточении захлёстывающих волн уж не видно ни спасительного твердью берега, ни примиряющего надмирностью неба...

Я жажду свободы и восторга; и притом ищу покоя и телесной тишины — избавления от страстей, изъедающих мою богоподобную сущность, тишины от назойливых веяний пожираемого энтропией мира. Восторга неостановимой свободы. Свободы от навязываемых проявлений мира и «приличествующего» участия в них, от тесноты неуёмных желаний, от угарной духоты страстей, от придавленности обветшалыми ценностями сего мира, алчно ищущих своих фанатичных адептов. Покоя утихомиренной психофизиологии организма, физико-химических свойств окружающего — бушующего и вожделеющего — мира. Покоя распоряжаться своей свободой.

Это воля. Как творчески-деятельный порыв, импульс, точнее волна преображения всеобщего, как распоряжение свободой творения мира.

Я ничем не стеснен, не ограничен. Я свободен и, одновременно, покоен, сосредоточен как сгусток, квант благодатной энергии, готовой излиться актом творчества чего-то доселе нового в этом постоянно творимом, вечно и неутомимо созидаемом благословенном мире. Я мощен, но добр, я всесилен и решителен, но соразмерен и мягок, я абсолютен, но снисходителен... Я самостоятелен, но зависим, я отстранён и неприступен, но моя энергия — энергия живоносного утверждения.

Я уже почти свобода, теперь для: для необузданного творчества...

Я — самодержец, источник и агент собственной воли. Я — суверен и подданный своего замысла о себе, о человеке, о мире, о Боге!

Я — импульс, ещё не набравший максимум значения своего потенциала от полного нуля до абсолютной единицы...

Я электрический ток высочайшего вселенского напряжения, напитывающий всю сущность, пронизывающий весь организм, создающий экстра-тонус души и тела, состояние невероятной физической и духовной алертности личности.

Я жар вселенского чувства, преисполняющий до краёв всю предполагаемую и предстоящую космоноосферу, космическую ойкумену мирового бытия.

Я смысл Универсума, воплотившийся в проявленную и продолжающуюся силу становления Всего, Единого, Сущего.

Моя прежняя сущность отпустила и целительно опустошила меня, я полностью исчерпан, но до краёв исполнен надэкзистенциальным предчувствием, напряжённой, активированной волей и космогонической энергией нового порядка бытия. Во мне ничего не осталось, во мне ничего больше нет. И меня уже нет, это пустота, иссыхающая по источнику нового Закона. Я совлёкся телесности, удалился от моей бренности и избавился от злободенствующей тленности.

Я нежная волна-прикосновение эфира, требовательно, но ласково обнимающая, согревающая и освежающая одновременно; я мягкая волна-излучение рассеянного света, успокаивающая и мобилизующая одновременно. Я легкая волна-дуновение воздуха, я луч света, я квант энергии, я сгусток воли, я выражение свободы, Я — Азъ есмь!

Я мягко-упругая волна энергии, которая не подавляет, не подчиняет, а бережно охватывает и поглощает собой — всё мое существо, все боли и страхи, все нравственные тревоги и психические переживания. Она уравновешивает, успокаивает, умиротворяет и примиряет. Она гармонизирует внешнее и внутреннее напряжение состояний.

«Сильная» формулировка Второго начала термодинамики (закона возрастания энтропии) или его предельное обобщение: однородность нарастает. Как зыбучие пески, однородность стремится поглотить всякое различие, качественное разнообразие, количественный разрыв… Напротив, неоднородность, различие, невязка потенциалов в каком-либо смысле, разрыв одинаковости — есть необходимое и достаточное условие развития. Неоднородность, перепад потенциалов формирует векторное поле напряжённости, ток силы, стремящейся выровнять полярные потенциалы.

Однородность, выравнивание, усреднение — процесс получения, в конечном счете, бесформенного, бессодержательного, безвидного и безличного — внекачественного, статистически неопредёленного и слепого — Ничто, бессоставного, бесструктурного, бессубстанциального по своей сущности. В конечном счете, это Ничто — и вовсе бессущностно, ибо бессубстратно. Наступление однородного состояния — конец Всего, ибо больше нет ни света, ни тьмы; ни верха, ни низа; ни Добра, ни Зла; ни плюса, ни минуса, ни хорошего, ни плохого; ни высокого, ни низкого; ни сильного, ни слабого; ни Гения, ни Злодея; ни Бога, ни Дьявола. Есть Ничто, т.е. нет Ничего, ибо Ничто не может и быть, оно лишено даже малейшего свойства экзистенциальности, оно может только ничтожествовать.

Энтропия — пыль, поднятая в момент миросоздания, актом его творческого замеса. Это шум (розовый, мерцательный?), поднятый Большим Взрывом. Это реликтовая пыль первоначального, исходного творения. Она сакрально сущностна. Как только она осядет (в виде исполненного бытия), так свершится, онтологически исполнится полнота времён данного мироздания. И наступит космический эон нового творения, нового воспроявления Мультиверса.

Возможно ли, действительно, в пределе метаистории, захлопнуть, заткнуть вечно сквозящую дыру вселенской энтропии, избавиться от неё во всём и навсегда? Или можно только локализовать, ограничить, «запереть» энтропию, изгнать её в другие миры, в иные мироизмерения, вытеснить в иную логику бытия?