Перейти к содержимому

Бывают ситуации, когда слово оборачивается самим действием — это слово, содержанием которого является некоторое, пока еще только возможное, событие. Но как только это слово-действие произнесено, так высказанное им событие и свершается, без какого-либо опосредования между озвученной мыслью и обозначенной ею реальностью; и в этом метафизическом сплаве теперь уже само слово служит содержанием действия, все происходит через слово и в самом слове — «слове силы» (творящем звуке Ом?). Это не заклинание и не предсказание, а сам акт, выраженный и осуществленный словом, — действие, в котором слово и несёт в себе описание события, и, одновременно, заключает причину его, и уже является его действительным свершением.
Пока это слово не сказано, событие остается лишь потенциально возможным (хотя может наступить и по другим причинам).
Мысль о содержании становится самим содержанием, слово о некоторой реальности становится этой реальностью. Слово тождественно исходу…

Индустриально-технологический арсенал цивилизации в ее нынешнем насильно и неумело глобализированном образе (эффект «удушающей глобализации»), вся совокупная техносфера в разнообразии ее производственных сфер и мощностей, в научно-изобретательской изощренности технополисов и инновационных проектов — всего лишь наскальные рисунки незрелых, в будущем исторически «ископаемых» форм мышления и первобытных образов мироустройства для истинно просвещенного разума в его подлинном — возможном! — онтологически проявленном максимуме. Современная культурно-цивилизационная парадигма — это всемирно-историческая выставка исполненных на грубой материальной фактуре пещерно-примитивных эскизов будущих безусловных, небесно-художественных, космогонически претворенных произведений мировой разумной сущности.
Общество эвристически обучается бытию, т. е. исторически учится быть — в масштабе космических явлений и процессов, в статусе активно-мироустроительной энергии Универсума...

Индивид, вовлеченный в гаджет-взаимодействие — технологический «человек в футляре»: руки медитативно заняты кнюппельным магнетизерством, уши затрамбованы аудиозатычками, взгляд застылых глаз неотрывно вперен в матрицу устройства. Его разум — в транс-экстатической прострации, волевой потенциал — на уровне угрожающего истощения, чувственное восприятие — в режиме блокировки, мышечный тонус — в дежурно-аварийной функции, социальная включенность — в фазе аутической неадекватности… Личность в латентном проявлении — в состоянии психической гибернации и временной дизадаптации: вне социума, вне рацио и вне морали.
Зацифирье — одуряющая псевдоактивность. Зацифирье — мнимообманутое одиночество. Зацифирье — не осуществимая в эмпирической реальности идеальная виртуальность — всегда и только лишь виртуальность, ускользающая возможность бытия, т. е. напрасная жизнь как судьбинный оброк информационных технологий.

Возможно, Господь прощает заблудшего, изымая его душу из телесного обращения, и тем самым освобождая от бремени ошибок, грехов и страданий земного бытия… Смертосущное милосердие.
Других, напротив, наказывает, сохраняя злободневное долголетие в мучительной немощи тела. Живосущная кара.

Самые кровопролитные войны связаны с защитой системных ценностей, определяющих нацию/народ/этнос.
Самые ожесточенные конфликты — с отстаиванием собственных привычек, эксплицирующих личность.