Перейти к содержимому

С учетом антропогонического, антропоургического потенциала IT, в их будущем развитии, древнюю библейскую формулу «мене, текел, фарес» перспективно следует  восполнить и отредактировать, так что — «взвешен, измерен, вычислен/смоделирован и… признан достойным/пригодным для преображения», что в логике неопифагореизма В.Н. Муравьева означает воспроизведен, т. е. признан действительным!

Раскаяние — это мысль искупления, осознание и признание долга искупления.
Искупление — дело раскаяния, принятие и исполнение дела покаяния, это практика исправления ошибок и греха.

Если нельзя откатить время назад, вернуть однажды уже бывшее и вернуться в прошлое, значит надо само прошлое вернуть на «новый круг» — восстановить — в будущее время, воскресить минувшее в виде вновь предстоящего и сделав его активно-искупительно переживаемым настоящим.
А вместе с тем и должное возвести в ранг актуально сущего, соединяя покаянную мысль с искупительным подвигом.

Будущее исчезает, когда прошлое становится настоящим? И само прошлое — тоже растворяется в беспредельном и непрерывно длимом настоящем.
Стрела времени закольцовывается, самообращаясь в точку актуально являемой и неделимой вечности, которая выражена всегда «сейчас».
Мёбиус-эффект временно́й топологии.
Мегарская школа такого не мыслила.

Мы непрерывно наследуем крохотные мгновения вечности, невольно участвуя в творчестве континуальности ее временного выражения; «большое бытие» определяется и безнадежно замусоривается случайными проявлениями текущей экзистенции, бессильной вместить — охватить и отразить — временной ряд вселенских процессов и явлений… Небо замутняется пылью земного.

Но вечность развивается и длит бытие не только «вперед», в будущее. Она слагается и распространяется и «назад», в прошлое.

В моей бесконечной памяти навсегда прописаны крохи бытия… Моя нервная ткань актуально пульсирует ощущением запредельного времени — на горизонте Вечного…

Из континуума невозможно выбросить даже самой ничтожной иррациональной точки…

Для «чистого» сознания, для духа — универсального и идеального по самой своей природе, тесные физиологические оковы, всякие телесные формы вообще, позорные соматические кандалы, казематы биологической организованности и лабиринты пищеварительной системы — вся эта физико-физиологическая «оснастка» духа если не оскорбительна и не унизительна для него, то обременительна. Дух страждет и томится… Он страдает несварением смыслов и обстипацией хотений, его мутит от пошлости эмпирического бытия и мучает анемия будущего, которое есть безусловное, полное и торжествующее совершенство — несравненная реальность возможного и сверхэмпирическая проективность должного…