Перейти к содержимому

Конкретное проявление жизни изначально и всегда бренно; отдельная жизнь обязательно и всегда конечна в своей природной логике, жизнь и миг бытия — это разные определения одного и того же феномена, это синонимично-параллельные понятия и тождественные явления.
Бытие же вечно, но это уже сверхжизненность, это непрерывный континуум жизней, каждая из которых самоценная и равноценна любому другому экзистенциальному вектору. Для биологического индивида такое возможно только при сверхбиологическом преобразовании жизни, традиционно длимой на хрупком клеточном субстрате, в надбиологическую форму жизненности, развертываемую на качественно ином субстрате, в бессубстанциальном виде (информационный тензор, компьютерная нейросеть?).
Если человек как представитель биологического вида ищет бессмертия, он должен распрощаться и отречься от своей чувственно переживаемой экзистенциальности, которая-то и составляет психоэмоциональную суть жизни. Психологический теин в экзистенциальном чаю...
Бессмертие и жизнь, в определенном смысле — явления противоположные. И да здравствовала бы именно жизнь как трагический опыт переживания состояния психобиологической, глубоко индивидуально окрашенной активности, если бы... по ту сторону бренного существования — за горизонтом его эмпирически мимолётного мига — нас ждала сверхэмпирическая — и сверхнравственная, сверхсознательная — бытность...

Будущее исчезает, когда прошлое становится настоящим? И само прошлое — тоже растворяется в беспредельном и непрерывно длимом настоящем.
Стрела времени закольцовывается, самообращаясь в точку актуально являемой и неделимой вечности, которая выражена всегда «сейчас».
Мёбиус-эффект временно́й топологии.
Мегарская школа такого не мыслила.

Авторитетное патриаршее заверение в приближающемся окончании человеческой истории, конце света... неожиданно оказывает положительное психотерапевтическое воздействие: усмиряет жизненно-потребительские страсти, утихомиривает материальную прыть пока (всё же) ещё беспечно длимой жизни.
На краю эсхатологии можно выдохнуть…

Я счастливо не помню понедельников в своём безмятежном детстве. И бессолнечных, уныло-скучных дней, лишённых интереса и радости переживаемого момента. В нежном возрасте дней недели и даже времён года вообще не существует!
Это грань счастья, как мы его понимаем сегодня, в возрасте, весьма удалённом по временной координате от детства с его распирающим чувством восторженного пребывания в огромном благосущем мире.