Перейти к содержимому

В процессе живого общения иной раз возникают (могут) противоречивые ситуации:
~ когда не знаешь, что сказать. И говоришь, и… ошибаешься, естественно (с заранее  неопределенной вероятностью);
~ когда [думаешь, что] точно знаешь, что сказать. И говоришь, и… ошибаешься по крупному, безусловно (психологически-вероятностно)!
В таких частных случаях незнание, неопределенность оказывается меньшим злом. А уверенность, знание как противодействие энтропии, наоборот, парадоксальным образом увеличивает риск неправильного решения.
В такой исключительной ситуации незнание оказывается потенциально менее вредоносным, чем знание (даже если оно истинно!)!
«Знание — сила», но вектор действия этой силы может быть отрицательным.

В «практической жизни» интерес представляют только отношения личностей.
В ненависти можно отыскать мотив и обоснование чувства.
В любви мотива нет, она изначально самочинна. Она либо искренняя, и тогда никакие иные атрибуты не имеют для нее значения, включая гендерную идентичность. Либо она не истинная, и тогда это уже не любовь.

Правда жизни, обретая статус истинности, иногда обнаруживается как неправда. Особенно на уровне сверхэмпирической достоверности.

Итак, правда местного значения и текущего момента иногда оборачивается неправдой глобального масштаба и всеобщего времени.

Но и партикулярную неправду иной раз можно оправдать. Если она служит правде более высокого порядка. Но знание её истинной правдивости всегда сокрыто.

Логически невозможно судить об истинности исторически определённой правды по критериям правдивости. Так, правда относительна в своей истинности, истина абсолютна в своей правдивости.

Низкая облачность и быстрый ветер создают ощущение, что небо «течет»…
Изменение временно́го масштаба стабильного, «абсолютного» явления… обнаруживает его динамический, относительный характер; инвариант в истинном представлении становится вариативным.