Перейти к содержимому

В процессе живого общения иной раз возникают (могут) противоречивые ситуации:
~ когда не знаешь, что сказать. И говоришь, и… ошибаешься, естественно (с заранее  неопределенной вероятностью);
~ когда [думаешь, что] точно знаешь, что сказать. И говоришь, и… ошибаешься по крупному, безусловно (психологически-вероятностно)!
В таких частных случаях незнание, неопределенность оказывается меньшим злом. А уверенность, знание как противодействие энтропии, наоборот, парадоксальным образом увеличивает риск неправильного решения.
В такой исключительной ситуации незнание оказывается потенциально менее вредоносным, чем знание (даже если оно истинно!)!
«Знание — сила», но вектор действия этой силы может быть отрицательным.

Увы, можно не иметь сильности превозмогать свои слабости, т. е. не иметь достаточно силы, чтобы противодействовать свой слабе.
Иначе говоря, бывают проблемные ситуации, когда оказываешься не настолько нравственно и физически крепким, разумным, волевым и чувственно собранным, чтобы преодолевать соблазны, влечения и пороки, и тем самым не обнаруживать себя зависимым, личностно незрелым человеком.
А иные поучают лукавой эго-эмпирической мудростью «полюби себя!», и сами в таком зашкаливающем внекритическом самолюбии, неизбежно вырождающемся во всепрощающее самолюбование и восторженное самодовольство, не ведают, о чем бессмысленно рефренят.

Бывают ситуации, когда слово оборачивается самим действием — это слово, содержанием которого является некоторое, пока еще только возможное, событие. Но как только это слово-действие произнесено, так высказанное им событие и свершается, без какого-либо опосредования между озвученной мыслью и обозначенной ею реальностью; и в этом метафизическом сплаве теперь уже само слово служит содержанием действия, все происходит через слово и в самом слове — «слове силы» (творящем звуке Ом?). Это не заклинание и не предсказание, а сам акт, выраженный и осуществленный словом, — действие, в котором слово и несёт в себе описание события, и, одновременно, заключает причину его, и уже является его действительным свершением.
Пока это слово не сказано, событие остается лишь потенциально возможным (хотя может наступить и по другим причинам).
Мысль о содержании становится самим содержанием, слово о некоторой реальности становится этой реальностью. Слово тождественно исходу…

Сторонний взгляд на ситуацию с равнодушной легкостью оптимизирует ее восприятие.

Принимает ли, засчитывает ли Бог молитву живого грешника за ушедшего в мир иной праведника? Нужна ли вообще какая-либо молитва за того, чья светлая душа уже заведомо определена Частным судом в небесную обитель? И каков нравственно-духовный статус самого́ грешного просителя в такой молитвенной ситуации?
Каковы земные и небесные контуры молитвенной энергии?