Перейти к содержимому

Какая-то выколотая точка миропредставления, персонально-экзистенциальная черная дырка в общем социоприродном пространстве-времени: из оконного проема собственной обители не лучится свет обыденно-житейского счастья, он не будоражит воображение картинами заботливой родственности и естественной любви, не восхищает образами теплой семейной гармонии…

Иногда возникает «соблазн унтерменша»: обратиться букашкой, не сознающей своих дней, беспечно решать букашечные вопросы невольно обретаемой букашечной жизни и смерти.
Это священное неведение и псевдобеспечность, в масштабировании примитивных ощущений на психическую архитектуру, равновелики счастью «добропорядочного обывателя»?
Противоречие в том, что такая осчастливленная жизнью букашка не может артикулировать саму мысль о счастье. Как, впрочем, и о самом своем существовании… Ибо она не способна на дерзкое «Азъ».

Лучезарно-оптимистичный свет, щедро источаемый из окон многоэтажных капищ, как правило, намного превосходит в жизнерадостности обитателей жилых сот...

Лето ушло...

Но ведь гармония всесезонна, счастье всепогодно?

Бывают минуты, когда сознание накрывают волны совершенно безотчетного чувства; когда кажется, что гармония стихийно и благостно уже затопила весь мир до самых его беспредельных окраин и невозможных рубежей, метафизически-непостижимых глубин и сакрально-непросяинных высот; что счастье уже одолело эмпирическую неприкаянность ветхого человека, и бессмертие — уже в теле: твоём, теперешнем...