Перейти к содержимому

Конкретное проявление жизни изначально и всегда бренно; отдельная жизнь обязательно и всегда конечна в своей природной логике, жизнь и миг бытия — это разные определения одного и того же феномена, это синонимично-параллельные понятия и тождественные явления.
Бытие же вечно, но это уже сверхжизненность, это непрерывный континуум жизней, каждая из которых самоценная и равноценна любому другому экзистенциальному вектору. Для биологического индивида такое возможно только при сверхбиологическом преобразовании жизни, традиционно длимой на хрупком клеточном субстрате, в надбиологическую форму жизненности, развертываемую на качественно ином субстрате, в бессубстанциальном виде (информационный тензор, компьютерная нейросеть?).
Если человек как представитель биологического вида ищет бессмертия, он должен распрощаться и отречься от своей чувственно переживаемой экзистенциальности, которая-то и составляет психоэмоциональную суть жизни. Психологический теин в экзистенциальном чаю...
Бессмертие и жизнь, в определенном смысле — явления противоположные. И да здравствовала бы именно жизнь как трагический опыт переживания состояния психобиологической, глубоко индивидуально окрашенной активности, если бы... по ту сторону бренного существования — за горизонтом его эмпирически мимолётного мига — нас ждала сверхэмпирическая — и сверхнравственная, сверхсознательная — бытность...

Человек, homo sapiens разумнее как вид и умнее как отдельный представитель этого вида, чем мы предполагаем. Но эта умность — психический функционал потаенного сознания — не принадлежит эмпирическому пласту бытия, известному экзистенциальному опыту.
Эта нервная первоткань из другого, латентного измерения, другого, сверхэмпирического назначения и нездешней формы действенности. Каких?

Обожествляющий гуманизм — дело и вера человека (и в человека), культивирующие вид Homo sapiens как космологическую по своему размаху и потенциям творческую силу.
Человек, ставший больше самим собой…