Перейти к содержимому

Можно претендовать на роль космоурга и обманываться в том, что творишь Большой мир в его глобально-онтологическом качестве... Можно тщеславно позиционировать себя как успешного «хозяина жизни». Это самомнящая мысль о мире как абстрактном вместилище бытия... Но дедушку Канта этим трюком не одурачить.
А можно быть скромным деятелем повседневной жизни и кропотливо возделывать маленький мир в радиусе своего профессионального общения и круга ближних, создавая действительно более совершенную и дружелюбную среду человеческого существования... Это жизнь в гуманистическом измерении, личностном масштабе и в конкретных деталях ее проявления.

Индустриально-технологический арсенал цивилизации в ее нынешнем насильно и неумело глобализированном образе (эффект «удушающей глобализации»), вся совокупная техносфера в разнообразии ее производственных сфер и мощностей, в научно-изобретательской изощренности технополисов и инновационных проектов — всего лишь наскальные рисунки незрелых, в будущем исторически «ископаемых» форм мышления и первобытных образов мироустройства для истинно просвещенного разума в его подлинном — возможном! — онтологически проявленном максимуме. Современная культурно-цивилизационная парадигма — это всемирно-историческая выставка исполненных на грубой материальной фактуре пещерно-примитивных эскизов будущих безусловных, небесно-художественных, космогонически претворенных произведений мировой разумной сущности.
Общество эвристически обучается бытию, т. е. исторически учится быть — в масштабе космических явлений и процессов, в статусе активно-мироустроительной энергии Универсума...

Конкретное проявление жизни изначально и всегда бренно; отдельная жизнь обязательно и всегда конечна в своей природной логике, жизнь и миг бытия — это разные определения одного и того же феномена, это синонимично-параллельные понятия и тождественные явления.
Бытие же вечно, но это уже сверхжизненность, это непрерывный континуум жизней, каждая из которых самоценная и равноценна любому другому экзистенциальному вектору. Для биологического индивида такое возможно только при сверхбиологическом преобразовании жизни, традиционно длимой на хрупком клеточном субстрате, в надбиологическую форму жизненности, развертываемую на качественно ином субстрате, в бессубстанциальном виде (информационный тензор, компьютерная нейросеть?).
Если человек как представитель биологического вида ищет бессмертия, он должен распрощаться и отречься от своей чувственно переживаемой экзистенциальности, которая-то и составляет психоэмоциональную суть жизни. Психологический теин в экзистенциальном чаю...
Бессмертие и жизнь, в определенном смысле — явления противоположные. И да здравствовала бы именно жизнь как трагический опыт переживания состояния психобиологической, глубоко индивидуально окрашенной активности, если бы... по ту сторону бренного существования — за горизонтом его эмпирически мимолётного мига — нас ждала сверхэмпирическая — и сверхнравственная, сверхсознательная — бытность...

Мир меняется с той скоростью, с которой меняемся мы сами — здесь и сейчас, в масштабе реального времени и в текущих социокультурных параметрах. Ни быстрее, ни медленнее, ни лучше, ни хуже.
Социально-психологическая пластика жизни и культурно-технологическая эволюция цивилизации — абсолютно коррелированные процессы.

Как можно проклясться в одном мелком, временном и маломерном мире, так, что больше нет окончательного прощения во всех остальных предустановленных канонических проекциях Истинного бытия — во множестве множеств бесконечно совершенных миров? Как вообще проекция объективно истинного может быть искажена ложным его субъективным (ли?!) восприятием?
Как может младенец обделаться так, что становится невозможным его отмыть, а остается только заменить другим, новым, возможно останущимся безгрешно-чистым во веки веков, в масштабе универсального времени?