Перейти к содержимому

В повседневном окружении не протолкнуться от доморощенных «святых» — сонмов обывателей, уверенных в своей непрерывной и сквозной непогрешимости, в том, что все, что они делают — непорочно, священно и боговдохновенно. Их ничем несмущаемая здравомысленность, декларируемая как безусловная добродетель, — материальная стихия, тривиально выравнивающая причудливый онтологический ландшафт реальности. И их уже ни за что не соблазнить критической рефлексией, не увлечь с хайвэя самостийной святости!

Озлобленная мысль утрачивает своё интеллектуальное достоинство.
Эмоциональность дискредитирует аргументированность.

Ветхая, пассивная заповедь: Не делай из ближнего злодея в мыслях твоих!
Иначе ближний будет вынужден признать злодеем тебя!

Из протокола информационного обмена двух сетевых андро-ботов:
— Будешь моим ближним?
— Ок, буду, но не настолько.

Подражание дурака умному человеку в интеллектуальной продуктивности бывает настолько искусным и глубоким, что дурацкую мысль бывает трудно отличить от действительно умной. В этом можно видеть проявление некоторой естественной, непосредственно-стихийной мудрости.
Это было бы гениальное искусство, если бы дураки умели конвертировать процессы своего подточенного сознания в инструмент умного мышления, тем самым производя зрелые плоды незрелого мышления, в интеллектуальном качестве не уступающие лучшим — неподдельно умным — мировым образцам!