Раздел: Микрология тихой жизни

Самое стихийное и дезорганизующее проявление нарастающей слабости памяти, утраты ее глубины и надёжности — даже не в самой забывчивости, не в утрате конкретного содержания забытого — что именно забыл, а в том, что затирается метаинформация — нейронный сигнал о том, что что-то забылось в принципе — тематическая метка: о чем утратил память; в потере остаточной информации о забытых фрагментах угасающей памяти. Это истинный ментальный трабл!!!
Страшно подумать (но уж и не вспомнить!), о скольких вещах, событиях, идеях я уже не помню, и даже не знаю об этом, безмятежно не догадываюсь.
Очевидно, в такой грустной динамике возможным эмпирическим разрешением проблемы стареющей памяти и счастливым освобождением от психологического дискомфорта будет жизненный навык «забыть о своей забывчивость».

Любовь к сухарям и орехам возрастает по мере выпадения зубов, т. е. напрямую зависит от степени деградации кусательно-грызущего аппарата индивидуя.
Итак, непреодолимое желание погрызть обратно пропорционально количеству и качеству зубов страждущего.

Одни, испив нектар, пытаются благодатно ощутиться, другие, испивая, уже ощущают благодать… Процесс может быть приятнее/интереснее его результата.
Дление акта может быть преисполнено большего удовольствия, чем свершившаяся полнота действия.

Мудрый паук развернул ажурную ткань своей паутины на консоли уличного фонаря. С началом сумерек начинается его пиршество — в коварной темноте за порогом светового пятна у него всегда изысканное меню из мошкары, безумно льнущей к предательскому плафону.

Свекла подобна керосину — она есть овощной аналог (или воплощение?) керосина, запах которого въедается во все поры и складки близлежащего пространства и агрессивно прованивает всю окружающую атмосферу.
Так же и со свекольным соком, который интенсивно-неумолимо окрашивает все, с чем соприкасается.