Перейти к содержимому

Как-то стремительно и необратимо теряется сокровенность личности: в нарастающем информационном давлении глобальной сети, в путах которой эксбиционистски агрессивно оголяются личности «интересантов» различного пошиба; в публично-вывернутых историях жизней и переживаний, добровольно отчуждаемых от их субъектов; в монотонно-ритуальных, по-сути обезличенных эмоциональных выбросах в сотовый эфир; в бесстыжих панорамных окнах жилищ, выхолаживающих приватность душевного уюта; в гиблых новостных испарениях истошнившихся псевдосенсациями масс-медиа, настойчиво структурирующих нервную ткань индивида; в многочисленных ток-шоу, напоказ выворачивающих персонально-человеческую изнанку...

Человек разучивается сознаваться в умной тиши, в заповедной сакральности своей души, в прикрытости своего тела, в стыдливости своей природы... Он утрачивает навык обретения и источения своей индивидуальной человечности. Оглушённый какофонией внешних звуков, ослеплённый бликами посторонних образов, облучённый потоками чужой информации, пронизанный напряжением искажённой социальности, современник теряет способность осмысливать мир в углубляющем и просветляющем безмолвии, наедине, в лоне и перед лицом многообразных проявлений большого бытия, в одиночестве познания меры своей жизни и её проекции на правду каждого дня — дня подлинного торжества личности, планеты, космоса...

Как бы глубоко не раскаиваться, состояния детской невинности и изначальной безгрешности уже ни за что не достичь. И прирожденно чистая душа как днище корабля постепенно обрастает ракушками эмпирического бытия, все более затрудняющими ее восхождение к небесам…
Всякий грех — это нравственный урок, даже если он остается невыученным.

В экономике известно такое понятие, как «финансовый, рыночный пузырь».
В политике — раздули почти до грыжевого состояния пузырь заоблачного рейтинга «отца нации», и теперь на нём, как на стратостате, пробуют пробить потолок народного терпения — «небесный свод» всеобщей непопулярности сомнительных реформ.
И вот народ России уже на воздушном шаре — но в безвоздушном пространстве. В очередной раз социально-историческая реальность державы пузыриться политическими выхлопами вождей...

Один из «учителей жизни» любил назидательно (не столько другим, сколько самому себе) повторять: «однажды для каждого настанет день, и солнышко скроется, и свет дня померкнет для нас навсегда…».
Итак, наступит день, в который придёт ночь! Но будет ли это вечная ночь необратимой смерти? Или затмение жизни?..

Всякая попытка душегретельных воспоминаний о минувших событиях «славного» прошлого и их действующих лицах, уловка ментального общения с ними, все чаще… заканчивается эпилогом: «но те люди уже ушли и навечно почили в Боге»…