В божественном множестве флуктуирующих миров Единого — слабый пузырек Вселенной как отдельное воспроявление Мультиверсума.
На затерянной обочине бесконечной, необозримо великой вселенной, грандиозного мироздания в бесчисленной россыпи причудливых созвездий — незаметная окраинная констелляция звездных точек.
В неизмеримых пределах этого безымянного созвездия безвестных светил скромно приютилась ничтожно малая галактическая спираль.
В этой гигантской, распахнутой на половину щедрозвездного неба, галактике Млечного пути затеряна неразличимая пылинка звёздно-Солнечной системы.
В этом всеохватно обширном звездном ареале обречённо кружится на своей невольной орбите маленькая планетка.
На этой огромной планете живут букашечные существа с низком горизонтом мышления и ограниченным сознанием мещански–заскорузлого геоцентризма.
Эта непостижимая сила мысли дерзко посягает на управление бесконечным, необозримо великим мирозданием...
Метка: масштаб
Психоконденсат вечности
Что должен делать человек в своей жизни — глобально и повседневно, — как существо, осознающее в каждом вдохе свою конечность, временность, вписанность в ограниченные рамки времени-жизни, т. е. как существо именно вечное в масштабе своего личного бытия?
Личность, экзистенциально конденсирующая вечность, создает и поддерживает творческое напряжение великих смыслов Большого Бытия.
Православный скрипт мирового космизма
Рождество, рождение Христа — это явление Богочеловека и обетование чуда.
Пасха, смерть и воскрешение Христа — это явление чуда (как исполнение обетования) и обетование человекобога.
В восприятии этих событий библейской истории обнаруживается большое различие между западно-христианским мировоззрением и православным. Поэтому, проект общего дела Н.Ф. Федорова как космизм — не просто христианский, а именно православный. Но со сменой идентичности русского человека «я — православный» на «я — русский» (произошедшей в начале XX века), космизм тоже становится «русским»; с его научно-философским расширением (прежде всего, за счет учения В.И. Вернадского о ноосфере) определяется уже как одна из ветвей русского космизма как более общего идейного течения, выражаемая в религиозно-философской форме; в мировом масштабе и глобально-теоретическом охвате супраморализм — ядро философии космизма.
Генезис и гибель миров
Рождение младенца — это, во вселенско-смысловом масштабе, — взрыв сверхновой звезды и даже, возможно, возникновение новой чудесной галактики.
Аборты — убийственное оружие звездных войн с множественными мирами Мультверсума.
Психический конденсат вечности
Такие фундаментальные свойства, как вечность и бесконечность не могут быть атрибутированы объекту; они обязательно и безусловно субъектны. Не может быть вечным и бесконечным что-то, это обязательно кто-то.
Ибо даже если бы в абсолютно «пустом» мире хотя бы только один атом изменился за миллиард космических лет, то… в масштабе вечности такая неуловимая эволюционная рябь неминуемо приводит этот «пустой» мир к полному совершенству! И это совершенство уже живосущее и мыслесущее, сознающее.
И вот континуум вечности и бесконечности пространства-времени вселенной есть континуум жизнемысли в невообразимых формах её совершенного проявления и космогонического зиждительства. И это значит, что и ныне имеемый космос — таков же; он уже в таком состоянии — вечно! И все объекты — суть порождение и проявление этого тварного «зуда», творческого импульса/порыва/напряжения всемирного разума, сознающего, пребывающего в вечности и распространенного в бесконечности — всюдного — сознания Единого, для преображающей светоносной энергии которого не существует темных закоулков пространства-времени Универсума.
И это значит, что и мы — весь «материально» представленный нам мир — есть объективация созидающей мысли и деятельной воли этого разума, разлитого во всем. Мы — реальны, но мы есть мыслеформы, облечённые в плоть, заключенные в одушевленную форму и наделенные собственным сознанием, которое есть эманация, конденсат сознания «высшего» мира.