Перейти к содержимому

Захоронение тела мертвого человека — это архивация индивида, по крайней мере, его физических останков и генетической информации.
Это земледельческая музеефикация в реактивной форме — реактивный музей личности... Прах как архив, полный доступ к которому требует жизнеотворящего пароля — знания кодовых слов бессмертной жизни, практического владения формулой совершенного претворения ветхой антропологии. И еще — духовозжигающей искры, воскресающей именно личность…

Прогрессивно взвинченному историческому современнику не хватает идеологического фундаментализма: прочной и осознаваемой (в том и залог прочности) укорененности и деятельной сосредоточенности на базовых, мегалитических, экстравитальных ценностях, задающих смысл и качество бытия, неуклонную цель непереставаемого «биологического бодрствования» личности, выходящих далеко за круг жизненного цикла отдельного человека. Для эмпирического человека путь привычен и один — восхотеть.
Может, прописав в конституции страны перспективное право на бессмертную жизнь, таким «явочным порядком» удастся предъявить цивилизованному сознанию иную ценность, упаковав ее в «гражданскую» обертку привычных идейно плоских, но чувственно бездонных потребительских вожделений? Это бессмертие как гражданское право личности.