Перейти к содержимому

В российской архитектуре власти законопослушного гражданина настораживает не столько то, что его систематически лукавит государство, сколько то, что он сам, по недоразумению (а чаще, все же, — по некомпетентности самого же гос. аппарата) может ему — государству — случайно что-то недодать или неосторожно что-то изъять в свою пользу.
Возможность обрести полагающуюся по закону гражданскую «благодать» всегда сопряжена с подозрением в нелояльности и может обернуться судом, полицией, следствием, прокуратурой… И тогда возникает психологический эффект правового пересознания, или гражданского сверхсознания, отравляющего не только отдельный испуганный ум добросовестного индивида, но и общий ментальный комплекс социальной правды.

Досадное недоразумение и печальная загадка: как радость соприсутствия в неописуемом бытии и волшебстве ощущений жизни превращается в непролазную обязанность — должность — всем, по любой совершенно неожиданной оказии, по спонтанно и непрерывно возникающим, постоянно и бесцеремонно, как мухи — назойливые и всепроникающие — жужжащим в сознании роем поводам, генезис и объективная неизбежность которых совершенно не ясна, логически из жизни никак не выводима. Не ясны и последствия исполнения/неисполнения своего со стороны вмененного долга. Не ясно даже то, почему именно и кому именно что-то должен… Но ведь должен же! И это мучительный эмпирический факт!