Перейти к содержимому

Каталония изпанилась…

Оказывается, нет — Испания скаталонилась!

Новый социально-политический тренд в мире: закат демолиберализма. Либерализм, и то в дозируемом количестве — только в экономике.

Историческая ступень социально-политического либерализма своё отработала: вывела на заданную орбиту геоэкипаж — земное человечество, — будет отстрелена и сгорит в плотных слоях минувшей истории. Эпоха, начатая Возрождением и Реформацией и увенчавшаяся утверждением модели демократии последних лет 20 века, завершена! Впереди — жёсткая борьба за выживание, за ресурсы, за место под солнцем, за саму жизнь. В этом обостряющемся соперничестве не годятся вялые и маломощные инструменты и методы ведения бескомпромиссной конкурентной борьбы. Теперь уже не до реверансов и политеса, не до дипломатии и демократических свобод. Нужно быть решительным до категоричности, сильным до грубости, жёстким до беспощадности, прямолинейным до наглости и эгоистичным до беспринципности.

В складывающихся геополитических, социокультурных, финансово-экономических условиях дальнейшего цивилизационного развития устоять перед многочисленными вызовами, гарантированно вписаться в виражи криволинейного тренда эволюции и, в конечном счёте, пробиться в метаисторию сможет та страна, которая сильнее закрутит гайки пустопорожней и безответственной — на западный манер — демократии и прогнившего либерализма, разъедающих остатки духа традиционных ценностей и самого общества. Растёт спрос на модель суверенной демократии, органически воспитываемой в системе координат национальных духовно-нравственных универсалий.

В набирающей бешеные обороты борьбе и противостоянии национальных стратегий устойчивого развития, окаймлённых концепцией «золотого миллиарда», можно предвидеть гонку за создание наиболее жёстких национально-государственных моделей бытия социума. Своё место и свою квоту в золотом миллиарда на планете завоюет и отстоит то общество, которое сумеет реализовать режим наиболее строгого ограничения и самоограничения: в потреблении, демократии, свободе нравов, манипулировании ценностями, культурной и профессиональной дисциплине...

Это и будет осуществление демократии, понимаемой как реализация свободы и права каждого сохранять человеческое достоинство. И это необходимая ступень на долгой лестнице к психократии.

Самое действенное, подлинно радикальное средство для «исправления» и «надлежащего» хода исторического процесса в России — сменить население страны, изменить параметры её социально-гуманитарной среды, т.е. поменять народ, загрузить в полиэтническое природно-географическое и социокультурное пространство нацию с «правильной» ментальной прошивкой, отвечающей потребностям исторического развития «этой» страны и цивилизованного мира в целом.

Должно быть, именно к таким (или похожим) выводам и сценариям приходит передовая гуманистическая мысль западного мира (и её отечественные изводы) в своей «благородной» попытке облагородить Россию. Разношёрстные российские и закордонные «этостранцы», в конечном счёте, — иностранные агенты.

Человек — невероятное, разрывное, «рисковое» явление природы. Несовершенный носитель ограниченного разума... во вселенной, преисполненной высших разумных сил?

Привычный цивилизованный радиоэфир планеты, насыщенный и утрамбованный радиоволнами различного диапазона, несущими осмысленное информационное содержание — несомненное проявление и произведение техники разумной жизни. Но человек не способен воспринимать и непосредственно ощущать эти объективно фиксируемые артефакты безусловно разумной жизни. Иными словами, без специального инструмента, устройства, детектора человек не может обнаруживать, распознавать сигналы цивилизации — даже собственной, земной… Это тривиальный факт. С появлением приёмников и детекторов радиосигналов человек социально овладел этим «органом чувства». Но как насчёт других возможных и, бесспорно, объективно существующих проявлений разума в мире? И органов-аппаратов их восприятия, без которых homo sapiens в его нынешней психофизической определённости не способен их обнаруживать, без которых он — самонадеянно «слеп» и спесиво «глух» по отношению к разнообразным «радиоволнам» неведомой природы. Без которых он не в состоянии узреть разумных соседей по космосу, сотоварищей по жизни и подельников по творению.

А может произведения внеземных форм разумной жизни действуют не только в космосе, а намного ближе — в биосфере Земли? Может быть, простой луч солнечного света или дождевая вода, или сам свет звёзд бескрайней вселенной и есть такое изучение внеземного разума, животворящего и мыслетворящего в биосфере планеты?

А может быть, это великая, но потаённая активность неумолчной внеземной жизни проявляется ещё «ближе» и непосредственнее — в нас самих, в наших чувствах, в сущности человека? И это и есть воплощение идеи — замысла и творения — человека высшими силами.