Перейти к содержимому

Как бы я сейчас правильно и мудро распорядился… если бы у меня от прежних времен осталось, чем распоряжаться.

Здоровье, до краев разлитое в каждой клетке неистрепанной плоти; молодость, исполняющая упругое тело; неизъязвленная годами физиология организма; свежесть восприятия и чувственная жажда души; психическая эвристика самоосознанного Эго, идущего еще непротоптанными тропами; интрига и ненасытный азарт переживания дней и минут мирового времени; неоглядные надежды и мечты до звездной запредельности — вся неукротимая энергия самой жизни, щедро являемая наследниками будущих времен, приводит к осознанию беспечно упущенных прежних своих возможностей, ревностное отношение к собственному былому, вхолостую растраченному потенциалу прошлых лет

Как можно проклясться в одном мелком, временном и маломерном мире, так, что больше нет окончательного прощения во всех остальных предустановленных канонических проекциях Истинного бытия — во множестве множеств бесконечно совершенных миров? Как вообще проекция объективно истинного может быть искажена ложным его субъективным (ли?!) восприятием?
Как может младенец обделаться так, что становится невозможным его отмыть, а остается только заменить другим, новым, возможно останущимся безгрешно-чистым во веки веков, в масштабе универсального времени?

Завтра — это временной фантом, психологическая ловушка и экзистенциальный капкан для обезволенного сознания...
Метафизика и метапсихология времени.

Не умерев от коронавируса, часть творческой интеллигенции креативно скончалась от скуки... Творить в полной тишине и нестесняемой свободе, не наблюдая часов, оказалось непросто и даже неприемлемо!
За карантинные месяцы пассивной интеллектуальной обездвиженности оказалось возможным не сделать уйму всего: не написать статей, не подготовить лекций, не провести занятий со студентами, не прочитать много умных книг.
И даже не впустить в опустелый мозг много важных и бесспорно умных мыслей, которые тревожили раньше и, казалось, ждали вдохновенного часа своего гениального оформления...
Отравленный запредельной дозой свободного времени, мозг впал в прострацию; предоставленный всецело своему вольному выбору, творец изошел пылью мелких оптимизаций презренной прозы быта.
Избыток времени и отсутствие досадных раздражителей — эти ранее невозможные блага — заключили под домашний арест и умертвили творческий пульс личности. Предвкушение обратилось раздражением, свобода обернулась неволей…

Миг случайной бренности обрекает полноту времен на разрыв и чуждость дискретного бытия; он вынужден намертво пригвоздить собой всю благую вечность, необратимо переопределяя ее содержание, ее переживание и ее качество? Чему и кому служит такая беспомощно-уязвимая вечность и в чем тогда ее благость?!
Один лукавый квант иллюзорной экзистенции моментально кодирует и «проквашивает» весь онтологический континуум вечности…