Перейти к содержимому

Вечность — помимо того, что выражает смысл бесконечной протяженности — безначальности и бесконечности мирового пространства-времени, — ещё имеет значение сверхэмпирического, идеального как абсолютной ценности.
Вечность неизбежно атрибутируется абсолютным совершенством. Идеальное совершенство возможно только в вечности.

Задача иных текстовых памятников мысли — воспроизвести не память ума, а память ощущений. Это временной «срез» личности: «картография» ее статуса, когда свои чувства удается вербализовать — пусть не отчетливо и многословно, но настолько адекватно, что спустя какое-то время, в совершенно другой период жизни и иных экзистенциальных обстоятельствах, овладев этим вербально-текстовым контентом, удается воспроизвести именно те ощущения, тот эмоциональный тонус, то психологическое состояние в целом, в котором пребывал когда-то — в тот самый момент, когда возникла настоятельность зафиксировать их и тем самым транслировать их во времени собственной жизни.
Это феномен памяти чувства, памяти ощущений.

Если Сущее — мысль, Мировой разум, то Вечность — это вселенская Память.
Вечность — это Всезнание, ибо Сущее — Всемыслие.
Бренность — олигофрения и амнезия, в историческом экстазе синтезирующая гениальные произведения…

Бесконечность пространства может мыслиться — и актуально осуществляться! — лишь в бесконечности времени.
И напротив, вечность как временная безначальность и бесконечность может иметь своим абсолютным субстратом только безначальное и бесконечное пространство.
Абсолют неопределим, и потому он и есть Абсолют.

В какой-то момент жизни приходит грустное понимание: какие бы планы на будущее не строить и как бы успешно не продвигаться в их осуществлении, неожиданно настигает отчаянное чувство: все равно не успеть! — не успеть принципиально, фундаментально в своей жизни. Причем, даже если бы прожить ещё сто лет, и в тот интервал жизни совершить много действительно очень важных, добрых и полезных дел, то все равно, парадоксально неустранимое жизненное «неуспеть», скорее всего, останется и станет даже еще более сильным и отчетливым — не успеть больше того, что не успевалось ста годами ранее... Для творческой личности «объем» неуспетого лишь растет с ростом продолжительности ее жизни — жизни, остающейся все же временным явлением этой личности, т. е. ее актуальности в мире как существа бренного.
В этой психологической коллизии сказывается объективный характер неуспевания личности, природно определенной в бренном статусе. Экзистенциальное неуспение как неумирание человека, длимость его жизни, оборачивается неуспением как непоспеванием личности во временных интервалах жизненных дел, а значит и неуспением как безуспешностью самой судьбы смертного существа.
Временная антиномия неуспения решается только в вечности самой личности, ибо можно ли неуспеть в бесконечном времени?.. Но это и будет истинным Неуспением — жизнью бессмертной…