World Cultural Interaction / Всемирное Культурное Взаимодействие
Эмпирический человек, в принципе, не может оставаться безгрешным; в эмпирической действительности невозможно сохранять непорочность своей «дольней» сущности, ибо она и есть закономерное произведение эмпирических стихий.
Естественно-природная, родовая неискупленность — изначальный камень на его пытающейся воспарить в небеса благочестивой душе (которая, по меткому выражению Тертуллиана, «по природе христианка»!).
Одно, самое главное и истинно последнее, выше которого уже ничего нет, желание: исправить все ошибки своей жизни, искупить все вольные и невольные поступки-действия, слова-суждения, мысли-желания! А на все, что уже не поддается такому исправлению, — получить прощение и отпущение грехов. И в итоге — вернуться к изначально-детской непорочности, безгрешности и чистоты; заслуженно обрести «индульгенцию»! J Пожизненную. Сквозную. На всю жизнь, от рождения и до гробовой доски. Так, чтобы очиститься до первоначального состояния невинности.
Представить почти невозможно: головокружительное ощущение полной невинности! Это, по сути, удел божественного существа, души ангельской чистоты.
Целостного эмпирического человека в его текущей качественности полюбить невозможно. Точнее, это возможно в тех случаях, когда он предстает, совлёкшись суетной озабоченности сего дня, и являет собой истинное гуманистическое качество, отстранённое от материальных, экономических, политических, психических и иных стремлений и вожделений, т. е. в расслаблено животном виде — не хищном, а спокойно пасущемся, без проявлений алчности, жадности, соображений престижности, моды, стремления ухватить «еще чуть-чуть»…
И второй случай — дети, существа пусть ещё не смышлёные, но зато ангелоподобные: непорочно-чистые, безгрешные, невинные…